Джон проснулся оттого, что чья-то ладонь лежала у него на груди. Теплая, тяжелая, успокаивающая. Он моргнул, прогоняя остатки сна, и увидел Линча, сидящего на краю кровати. Тот уже был одет, но в его взгляде читалось то же самое ожидание, что и вчера.
— Доброе утро, — хрипло сказал Джон, потянувшись. Запястья слегка ныли, напоминая о вчерашнем вечере.
Линч улыбнулся и провел пальцами по его ключице.
— Как спалось?
— Странно, — признался Джон. — Но хорошо. Я... я хочу повторить.
Линч наклонился и поцеловал его в лоб.
— Я знал, что ты это скажешь. Но сегодня будет иначе. Сегодня я хочу, чтобы ты доверился мне еще сильнее.
Он поднялся и достал из ящика тумбочки еще один моток веревки — черной, с легким шелковистым блеском. А рядом с ней — широкий шейный платок.
Джон сел на кровати, натягивая одеяло до пояса. Его сердце уже начало биться чаще, но это был не страх. Это было предвкушение.
— Что ты задумал? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Сегодня, — Линч подошел к нему и сел позади, оказавшись у него за спиной, — ты будешь полностью в моей власти. Но помни: стоп-слово действует в любой момент. Ты помнишь слово?
— Красный, — выдохнул Джон.
— Отлично.
Линч взял платок и, прежде чем Джон успел что-либо сказать, осторожно завязал ему глаза. Мир погрузился в теплую темноту. Джон дернулся от неожиданности, но Линч тут же положил руки ему на плечи, удерживая на месте.
— Ш-ш-ш, я здесь, — прошептал он прямо у уха. — Просто чувствуй. Не думай.
Джон сделал глубокий вдох и позволил себе расслабиться. Без зрения все ощущения обострились — он слышал, как дышит Линч, чувствовал каждое прикосновение его пальцев к своей коже.
Линч начал с плеч. Он опустил руки вниз, снимая с Джона футболку, и Джон вздрогнул от прохладного воздуха в комнате. Но Линч не дал ему замерзнуть — провел горячими ладонями по груди, животу, задержался на ребрах, словно считая их.
— Ты дрожишь, — заметил Линч. — Это от холода или от меня?
— От тебя, — честно ответил Джон.
Линч тихо рассмеялся, и этот смех прокатился мурашками по спине Джона.
— Тогда продолжим.
Он взял веревку и начал вязать заново. Но теперь узлы были более сложными, более продуманными. Линч обмотал грудь Джона, фиксируя руки по бокам так, чтобы они не могли двигаться. Затем перешел к бедрам, создавая своеобразную "упряжь", которая прижимала ноги Джона друг к другу. Он не сковывал движения совсем — в любой момент Джон мог дернуть ногой, — но давал отчетливое ощущение скованности и контроля.
Когда Линч закончил, Джон лежал на кровати, полностью обездвиженный веревками, с повязкой на глазах. Он не видел, что происходит, но слышал тяжелое дыхание Линча, которое становилось все ближе.
И тут Линч перекинул ногу через его тело, садясь сверху, на бедра. Вес был ощутимым, но не давящим. Джон почувствовал, как Линч наклонился вперед, и жар его тела накрыл Джона с головой.
— Ты в моей власти, — сказал Линч спокойно, и в этих словах не было угрозы. Это был факт. — И это прекрасно.
Он взял свободный конец веревки, который свисал с груди Джона, и медленно обернул его вокруг шеи. Один виток. Два. Третьего не было — Линч просто держал концы в руках, создавая давление, не сжимая.
— Скажи мне, что ты хочешь, — попросил Линч, чуть натягивая веревку.
Джон дернулся, но Линч прижал его бедрами, удерживая на месте. Дыхание перехватило, но не от боли, а от ощущения полной уязвимости, полного доверия.
— Я хочу, чтобы ты продолжал, — прошептал Джон, почти беззвучно.
Линч натянул веревку сильнее. Джон задохнулся — не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать, как воздух перестает поступать. Линч тут же ослабил хватку, давая ему вдохнуть.
— Ты знаешь, что в любую секунду я могу дать тебе воздух, — сказал Линч, проводя свободной рукой по щеке Джона. — Или не дать. Но я никогда не переступлю черту.
Он натянул веревку снова. На этот раз дольше. Джон почувствовал, как легкие начинают гореть, а перед глазами, даже сквозь повязку, мелькают искры. Но он не хотел, чтобы это прекращалось. Это было похоже на то, как засыпаешь под тяжелым одеялом — страшно, но уютно, и ты не хочешь просыпаться.
Линч отпустил веревку, и Джон судорожно вздохнул, выгибаясь навстречу ему.
— Ты невероятный, — сказал Линч, наклоняясь и целуя его в шею, прямо в то место, где только что была веревка. — Ты доверяешь мне. Полностью.
Он спустился чуть ниже, целуя ключицы, грудь, живот. Каждое прикосновение губ обжигало и успокаивало одновременно.
Джон выгнулся дугой, когда Линч коснулся его бедер, пальцами пробираясь по внутренней стороне ног, но не спеша. Никакой грубости. Только исследование.
— Ты готов? — спросил Линч, замирая у его уха.
Джон кивнул, не в силах говорить.
Линч стянул повязку с его глаз, и Джон моргнул, привыкая к свету. Линч был прямо над ним, его лицо было серьезным и сосредоточенным.
— Тогда не закрывай глаза, — сказал он. — Смотри на меня. Всегда.
И он натянул веревку на шее Джона, затягивая ее так, чтобы Джон чувствовал, как пульс отдается в висках. Но его взгляд оставался прикованным к глазам Линча — теплым, внимательным, полным обожания.
Линч действовал медленно, почти ритуально. Каждое прикосновение, каждое движение было наполнено смыслом — «ты мой», «я здесь», «ты в безопасности». И Джон позволил себе раствориться в этом, чувствуя, как веревка удерживает его, а руки Линча направляют.
В какой-то момент мир свелся к одному ощущению — биению сердца Линча под его ладонью и его собственному прерывистому дыханию.
А потом Линч ослабил узлы, снимая веревку со своего тела, и крепко обнял его, прижимая к груди.
— Отличная работа, — сказал он, гладя Джона по волосам. — Ты справился.
Джон уткнулся в его плечо, пытаясь отдышаться, и понял, что хочет продолжения. Но не сейчас. Сейчас он просто хотел лежать в этих объятиях, слушая, как бьется сердце Линча, и знать, что это только начало их игры.
— Завтра? — спросил он, когда дыхание выровнялось.
Линч улыбнулся и поцеловал его в макушку.
— Завтра я покажу тебе нечто большее. Но сейчас — отдыхай.
Джон закрыл глаза и позволил себе провалиться в сон, чувствуя, как пальцы Линча продолжают гладить его по спине, успокаивая, напоминая, что все хорошо.
видите? я не обленился