можешь покурить, — говорят сигареты кэмэл, но взамен обещают инсульт.
можешь пройти по лестнице, спуститься-подняться. можешь сходить в душ, но это ничего не изменит. можешь заварить чай из пакетика, — последние реплики принадлежат дому.

серез два дня важный этап, — говорит память о книге нарколога Зайцева.
расчерченный лист говорит: в системе координат ты находишься далеко от дна, —
но и далеко от ровной дорожки.
вывел на бумаге имена и фамилии друзей, стрелочка в бездну — стрелочка из.

рефлекторно пишу себе дальше, интуитивно, как лягушка, которая прыгает по
мокрому от дождя асфальту в сторону водоема.

человек сгорает в объятиях бога, счастливый стать его пищей.

аутисты, юродивые, прозревшие, параноики, дошедшие до черты, а также
соскочившие или потерявшие разум.

канатоходцы и конькобежцы, спортсмены, получившие травму и богема гниющая
с малых лет.

все — отказываются от измерительных приборов для этой реальности, готовясь к
воине с антихристом.

черное стало белым, а ты все еще не починил розетку, не вынул сковороду из
раковины.

да где же мои антидепрессанты! — кричит трубач за стенкой неизвестно кому.

я закинул невод чтобы поймать бутылку, в которой стих — настолько нескладный,
чтоб объяснить этот день.

насколько нескладный, чтобы пришить его прямо к судьбе, как заплатку.