Я редко делюсь подробностями сложностей в нашем прайде (в том числе потому, что рискую этим нарушать прайвеси моих партнеров), но все эти 5 лет прямо и косвенно даю понять: да, мы тоже ссоримся.
И обижаемся друг на друга.
И говорим друг с другом порой неприятными голосами.
И, бывает, процессим достаточно резко.
Даю понять с одной целью: чтобы у вас не складывалось ложного впечатления, мол, у Винтовкиных одна бесконечная идиллия. “Словами через рот” классный инструмент, но не панацея.


Я помню, как года три назад, Мини В, услышав хвостик какого-то нашего не самого приятного разговора с Миссис В, сказала мне: “Мам, мне так не нравится, когда вы ссоритесь. Я сразу думаю, что это вы из-за меня” (о, как я благодарна ей за эту искренность!) А мы как раз немного не сошлись во взглядах на воспитание, поэтому имя дочери в разговоре действительно фигурировало.

Это стало для меня важным звоночком и положило начало серии разговоров между мной и дочкой о том, в чем разница между “выяснять отношения” и “прояснять отношения” (и что мы обычно занимаемся вторым; и нужно это в конечном счете для того, чтобы лучше понимать друг друга). Я приводила ей кучу примеров, твердила и твердила ей на разные лады о том, что даже когда “взрослые ссорятся из-за ребенка” (в смысле, что инфоповод так или иначе связан с ребенком), то он, ребенок, тут вообще не причем, потому что причина конфликта — всегда разница во взглядах взрослых, и в этом уж точно никогда нет никакой “вины” и ответственности ребенка.
“Мы взрослые, мы разберемся. Тебе не нужно за нас переживать и думать о том, как бы сделать так, чтобы мы не расстраивались” — повторенное десятки, десятки раз.


И вот вчера с утра у нас втроём — меня, Миссис В и Мистера В — вышел не очень веселый разговор (причина банальнейшая: не сонастроились по планам, и профакапили общесеменую поездку, все расстроились). Мини В была в своей комнате и, полагаю, слышала наше обсуждение. Тремя часами позже мы шли с ней по набережной и я спросила: “Ты как? Подпортили мы тебе слегка утро своими разговорами?” На что мне ребенок ответил: “Не, мам, все нормально. Вы — взрослые, вы сами разберетесь”. И в этот момент у меня внутри взорвалась сотня петард ликования.

“Я сейчас в таком шоке. Вы буквально одной сторис вскрыли весь пиздец моего детства. Все из-за меня. Точка, факт, данность” — написала мне подписчица, когда я поделилась этой ситуацией в сторис.

И я подумала, что это и правда пиздец, когда ребенок волочит на себе груз ответственности за счастье своих родителей. И что если взрослые осознанно и методично этот груз с него не снимают, то он почти со 100%ной вероятностью на себя его взвалит. Для маленького ребенка (и это абсолютно нормально) центр мира, первопричина всего — он сам. И, соответственно, все сложное, происходящее в мире взрослых, в его картине мире тоже прямо или косвенно происходит из-за него. Даже если никто ребенка ни в чем не обвиняет, он может ощущать себя… виноватым. За что именно, не понимает, но чувствует, что дело наверняка в нем.

Это важно помнить.
С этим важно считаться.
И этому важно уделять внимание и проговаривать (подробно, часто, пока не запишется на внутренние ребенкины скрижали), что это не его ответственность — мирить взрослых или вести себя каким-то специальным образом, чтобы взрослые не конфликтовали. Повторять и повторять: “Мы взрослые, мы разберемся. Ты тут не при чем. Мы со всем справимся. Мы — взрослые. Взрослые тут мы”.

И лично я вижу в этом гораздо больше здоровья и пользы (и для настоящего, и для будущего), чем в полном отрицании факта ссор. Ну, знаете, когда ребенок точно в курсе, что у вас с партнером не лады, но вы натягиваете на себя улыбочку и воркуете: “Малыш, тебе показалось, мы не ссорились. А глаза у мамы красные, потому что ресничка в глаз попала”.
#винтовкина_личное
#винтовкина_прополиаморию