Нашёл в своём архиве предфинальную версию дипломной работы студентки соцфака РГСУ Анны Котаевой «Формирование этнической идентичности юго-осетинской молодежи в условиях конфликта: социологический анализ» (2012). Насколько я помню, меня просили тогда оценить этот текст.

Вероятно, Анна Феликсовна* была представительницей первого поколения «квотников», получивших возможность поступать в российские вузы. Хорошее поколение. С ним было связано много надежд, к сожалению, пока нереализованных.

С интересом ознакомился с работой заново. В целом, получилось очень даже неплохо. Есть, конечно, и досадные ошибки, но уверен, что к моменту защиты всё было исправлено (повторюсь, у меня не финальная версия).

В работе есть ссылки на всех основных авторов по теме, как зарубежных, так и отечественных (рад был увидеть и своего бывшего научного руководителя — автора уже ставшего классическим учебника по этнополитической конфликтологии). Исследование интересно тем, что было написано лишь спустя несколько лет после войны 2008 года, «по горячим следам».

Котаева фиксирует, что у большинства молодежи Южной Осетии сохраняются глубокие негативные чувства к грузинам (от обиды до ненависти) и доминирует образ «врага», сформированный как личным опытом, так и влиянием старшего поколения. Интересно, что «ни один из респондентов не допускает ни для себя, ни для своих близких родственников варианта создания семьи с грузином (грузинкой)». Это радикальный разрыв с положением дел советской эпохи.

«Ответы опрошенных относительно желательной национальности потенциального супруга(ги), заключения брачного партнерства, предпочтений среди представителей других национальностей, можно представить в виде иерархии выборов. На первом месте — кабардинец(ка) (87%), на втором — русский(ая) (7%), на третьем — еврей(ка) (4%), на четвертом — армянин(ка) (2%)».

Данные примечательные, особенно с учетом якобы «страшнейшей исламофобии» у южных осетин, постулируемой (а на самом деле — культивируемой) некоторыми политическими силами как в Южной Осетии, так и в России и Грузии.

«Как уже было отмечено выше, осетины много переняли от грузин. В частности, грузинские слова, грузинскую кухню. Даже свадьбы на Юге Осетии справляют, в отличие от северных осетин, по грузинскому обычаю, танцуют на них грузинские танцы».

Любопытное наблюдение о свадьбах, ещё недавно бывшее общим местом. Сегодня, правда, в Южной Осетии оно часто отрицается: утверждается, что «именно на Юге — исконно осетинские свадьбы, а вот на Севере — кабардинские».

Вопреки оптимистичным настроениям поствоенной эпохи, уже в 2012 г. фиксировались признаки будущих волн депопуляции:

«Несмотря на сложную ситуацию в республике, отсутствие перспектив в учебе и трудоустройстве, отсутствие благоустройства, военное напряжение, 73% молодых осетин не планируют в ближайшем будущем переезд в РФ или в другую страну на постоянное местожительство. 27% — наоборот, планируют».

Около 25% респондентов Котаевой из числа молодежи сохраняют толерантность и готовы к диалогу с грузинами. Автор настаивает на скорейшей реализации государственной молодежной политики, которая включает:

1. Комплексную психологическую реабилитацию поколения, пережившего «шок войны» (так и не было реализовано);

2. Развитие образовательной инфраструктуры, прежде всего — свободный доступ в интернет, связь с вузами РФ, создание центров межэтнического согласия (сейчас интернет в республике снова под угрозой);

3. Укрепление сотрудничества с молодежными структурами России и Северного Кавказа, в частности. (Связи с последним так и остались на уровне деклараций).
____
*Судя по имени и дате защиты, загадочная дипломница из РГСУ — младшая сестра нынешнего главы Комитета информации и печати РЮО Марии Котаевой. Стало интересно, как сложилась её судьба, и Google подсказал: сейчас Котаева-мл. является преподавателем кафедры политологии и социологии ЮОГУ. Что ж, всегда радуюсь за коллег, которые остались в профессии.