Предыдущий пост по теме читать здесь.

Интересно, что Майрамуков, оставивший надпись на колонне Рейхстага, указал название родного города как «Владикавказ», хотя в мае 1945 г. он уже более года официально носил имя «Дзауджикау» на русском языке. Объяснений тут может быть множество: возможно, солдат на передовой просто не знал о состоявшемся переименовании. Однако куда интереснее, почему он не написал «Орджоникидзе» — это название город носил с 1931 г.

Вероятно, перед нами косвенное свидетельство народного «низового неприятия» личности известного революционера, вполне легитимного в тот исторический момент — он был в сталинской «полуопале» (интересно, что в 1943 г. Орджоникидзевский край был переименован в Ставропольский). Дзауджикау снова переименовали в Орджоникидзе после смерти Сталина. Именно этот «второй период Орджоникидзе», длившийся до распада СССР, стал предметом ностальгии для наших отцов. Своеобразным гимном этой ностальгии считается песня «Мой синий город».

Между двумя периодами существовала важная демографическая разница: если в «красном Орджоникидзе» осетины составляли около 15–16% его населения (значительная часть которых проживала в Осетинской слободке), то к концу «синего Орджоникидзе» их доля приблизилась к 47%. Можно предположить, что новые горожане-осетины меньше ассоциировали фигуру Серго с историческими травмами Гражданской войны, в отличие от семей старожилов, переживших революцию во Владикавказе на собственном опыте.