Сегодня на траурном митинге во время похорон матери экс-главы Северной Осетии Вячеслава Битарова, по традиции, вспоминали земной путь усопшей. В числе прочего, было сказано, что её отец был репрессирован в 1937 г. и погиб где-то в Сибири. Про другого деда (по отцу) ранее рассказывал сам Битаров:

«Дед умер в 1960-м, я его не застал, но много знаю о нем благодаря рассказам бабушки. В молодости дед уехал на заработки в советский тогда Харбин, скопил небольшой капитал, вернулся на малую родину и открыл магазинчик в горах, торговал всем необходимым.

[...] В 37-м году деда, как водилось в ту пору, раскулачили и осудили. Попал он на лесоповал, но, к счастью, отсидев несколько лет, подал апелляцию, которую частично удовлетворили. Больше дед не занимался предпринимательством, пошел на шахту. Добился таких успехов, что представляли к званию Героя социалистического труда, хотя, видимо из-за судимости, пусть и погашенной, ограничились орденом Ленина.

Отец тоже много лет проработал на руднике. Во время Великой Отечественной войны был ранен, как следствие ─ осложнение на почки и падение зрения. По состоянию здоровья спускаться под землю запретили, нашел занятие на поверхности. Зарабатывал немного, семья жила в основном за счет подсобного хозяйства. Проще говоря, выращивали скот на продажу. Тогда были жесткие ограничения: в одном дворе ─ не более двух коров и десятка овец. Коней держать не разрешали. Но отец нарушал запреты. Нелегально. Наша отара насчитывала до ста баранов и овец, было не менее пяти коров. И лошадь имелась. А как без нее в хозяйстве?

Продавали шахтерам молоко, овечью шерсть. Когда приезжал с проверкой фининспектор, скот уводили в горы, прятали по лесам и ущельям. Соседи, как в стародавние времена, предупреждали друг друга о непрошеных гостях. Раньше разжигали костры на сторожевых башнях, теперь передавали новость из уст в уста, оббегая дом за домом. Мол, неприятель идет, прячьтесь».

Сейчас нам рассказывают, что именно ЭТО было самым лучшим государством в истории человечества. «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек» (с).

Интересно, о чем думал Зелимханович когда коммунисты вручали ему свою эрзац-икону? Может про «кто написал четыре миллиона доносов?», а может — «хæйрæджытæ уын уæ Сосойы фæсудзæнт».