@mr_tumov посвятил два поста теме раннесоветского нацбилдинга на примере осетин (раз, два). К самому Аскеру никаких вопросов — он по факту просто пересказывает некоторые положения работы Юрия Карпова. Карпов — корифей кавказоведения, но, как и любой ученый, он иногда писал неоднозначные вещи [1]. Тем не менее, и его было бы неправильно в чем-то обвинять, т.к. в самой Осетии мы найдем, дай Бог, двух-трех специалистов по такой узкой теме. Тем не менее, считаю своим долгом дать кое-какие пояснения по построениям Карпова.

«В политике [власти СССР] взяли на вооружение принцип "не разделяй". Пример. В 1936 г. в газете в Осетии была опубликована хвалебная в адрес достижений советской власти статья, где автор допустил непростительную ошибку - он указал на существование иронцев, дигорцев и туальцев. Реакция была немедленной - автора объявили буржуазным националистом, а в той же газете опубликовали опровержение, где говорилось про "гнилую нить обмана" и нацеленность автора "повернуть колесо истории назад" и "вбить клин в мощно развивающуюся осетинскую культуру - национальную по форме, социалистическую по содержанию"».

Речь идёт о статье писателя Хаджи-Мурат Мугуева и ответа на неё писателя Казбека Бадоева. Распри этих двух комми-фанатиков малоинтересны (тем боле, Мугуев — это, как сейчас модно говорить, весьма «проблемный» публицист). Называя вещи своими именами в реалиях эпохи, Бадоев написал публичный донос на коллегу. Однако от этого написанное Мугуевым не становится ближе к истине. Бадоев обвинил Мугуева в «буржуазном национализме» не за упоминания «иронцев, дигорцев и туальцев» — об их существовании советской власти было хорошо известно [2], а за реальные фактические ошибки.

Например, Мугуев пишет, что «дигорцы и туальцы не понимают [язык] друг друга», и Бадоев прав — это действительно не так. То есть если мы возьмем старика-дигорца и старика-туальца из глухих сел, то у них будут проблемы со взаимопониманием, но это скорее проблема отсутствия опыта коммуникации. Почему же тогда Мугуев написал то, что написал? Мне кажется, это связано с личным опытом самого писателя. Мугуев — выходец из станицы Черноярской под Моздоком, которая в рассматриваемый период вообще была за пределами границ Осетии. Тамошние осетины жили обособленно от своих собратьев и имели любопытные социокультурные особенности. Например, старейшая этнографическая группа моздокских осетин, находившаяся под культурным влиянием ногайцев и кабардинцев-христиан, называла себя не осетинами, а «цайта» [4]. Моздок и окрестности, за исключением, вероятно, единичных исключений, не входили в зону расселения беженцев из Южной Осетии в 1920-х годах [5].

ПРОДОЛЖНИЕ СЛЕДУЕТ...
_____
[1] Например, в статье 1990 г. Карпов пишет: «В период существования Осетинского и Ингушского округов в составе Горской АССР и позднее, когда они уже стали самостоятельными автономными областями, государственные и партийные организации этих национально-территориальных автономий располагались соответственно в лево- и правобережной частях города». Высказанный тезис является проекцией ингушской националистической пропаганды, а не историческим фактом.

[2] Статья Мугуева датирована ноябрем 1936 г., а селение Христиановское было переименовано в Дигору 1 апреля 1934 г. и с тех пор название не менялось.

[3] От осет. «chaj» — ‛колодец’. Так сами осетины называли свои поселения, которые возникали вокруг выкопанных ими же колодцев. Безводье было важнейшей проблемой цайта.

[4] Калоев Б.А. Моздокские осетины (Историко-этнографическое исследование). — М.: Наука, 1995. Стр. 38

[5] Между тем, в Новоселицком районе Ставропольского края до 1960-х годов существовал хутор «Южная Осетия», при котором был колхоз.