Кстати, одним из основателей «Ирон газет» был известный врач Дзыбын Газданов. О нем пишут, что он спас художника Айвазовского, удачно сделав ему глазную операцию, и писателя Булгакова.

О том, как Михаил Булгаков заболел возвратным тифом, спустя годы рассказала Татьяна Николаевна Булгакова (Лаппа): «Было уже ясно, что белые скоро уйдут, но они еще не собирались. В это время Михаил послал меня в Пятигорск – не помню, по какому-то делу. Поезда не ходили, я вернулась. Но он во что бы то ни стало хотел добраться туда. Как раз на другой день пошел поезд. Михаил съездил – на сутки. Вернулся: «Кажется, я заболел». Снял рубашку, вижу: насекомое. На другой день – головная боль, температура сорок. Приходил очень хороший местный врач госпиталя (Имя местного врача известно. Это владикавказский врач-инфекционист Лаврентий (Дзыбин) Борисович Газданов. Собственно говоря, он спас Михаила Булгакова для русской литературы. – прим. авт.). Он сказал, что у Михаила возвратный тиф: «Если будем отступать – ему нельзя ехать». Однажды утром я вышла и вижу, что город пуст. Главврач тоже уехал. А местный остался. Я бегала к нему ночью, когда Михаил совсем умирал, закатывал глаза. В это время – между белыми и советской властью – в городе были грабежи, ночью ходить было страшно; однажды на пустой улице ингуш схватил меня за руку – я вырвалась, бежала бегом… Во время болезни у него были дикие боли, беспамятство… Потом он часто меня упрекал: «Ты – слабая женщина, не могла меня вывезти!» Но когда мне два врача говорят, что на первой же остановке он умрет, – как же я могла везти? Они мне так и говорили: «Что же вы хотите – довезти его до Казбека и похоронить?»

(Булгаков, конечно, по отношению к первой жене вёл себя как конченный мудак).

Возвращаясь к Дзыбыну Газданову, приведу еще один любопытный факт: «9 декабря 1903 г. принимал новорожденного Гайто, будущего писателя, в доме на Кабинетной набережной в Петербурге. Он и стал его крестным отцом. Будучи знатоком осетинского быта, он и дал ребенку второе имя — Гайто».