Правда нельзя сказать, что в 1925 г. объединительное движение было полностью подавлено. «Обзор политического состояния СССР за июнь 1926 г.»:

«Национальное движение среди горских национальностей. На проходившем в июне месяце областном съезде Советов Осетии местными работниками был поднят вопрос об объединении Северной и Южной Осетии. Выступавшие обвиняли крайисполком в противодействии этому объединению, требуя перенесения вопроса непосредственно во ВЦИК. Движение за объединение Осетии среди национальной интеллигенции и торговых кругов Северной Осетии развивается уже давно. Непосредственными стимулами его является стремление частного капитала*, не укладывающегося в рамках своей области, захватить южноосетинский рынок и невозможность для многочисленной североосетинской интеллигенции найти применение своим силам внутри Северной Осетии.

Аналогичное, возглавляемое националистической интеллигенцией движение наблюдается в Чечне и Ингушетии (стремление к объединению обеих областей**)».

*То есть «проклятые осетинские капиталисты» борются за единство Осетии, и только «любимая советская власть» из последних сил ограждает Южную Осетию от тлетворного влияния осетинского «капитала» и осетинской же интеллигенции. Грузинские же «капитал» и интеллигенция — то, что доктор прописал.

**Надо отдать должное чеченским и ингушским «капиталистам», они, в отличие от осетин, смогли добиться своего. Наверно, потому что их «капитал» был менее «капитальным». Или просто дело в том, что каких-то принципиальных возражений объединительное движение чеченцев и ингушей (см. «вайнахизм») у одного усатого «главного специалиста по межнациональным отношениям» не вызывало.