«Это было бы познавательное повествование о том, как грузинское общество блестяще использовало силовой и административный ресурс Российской Империи для грузинского нацбилдинга, территориальной экспансии и подавления горцев, а после по аналогичным схемам добилось привилегированного положения в Советском Союзе».

(Джусойты Сослан)

«Крепость Гянджи, почитавшаяся, по словам Николая Дубровина, „лучшею во всём Адербиджане“, находилась со 2 (14) декабря 1803 год в блокаде и была штурмом взята русскими войсками под командованием генерал-лейтенанта князя Цицианова, под предлогом того, что со времён Тамары она, по сути, принадлежала Грузии, хотя и давно уже потеряла связь с этой страной из-за слабости её правителей. По словам Цицианова, „местное положение Ганжинской крепости, повелевает всем Адербиджаном“, и поэтому её завоевание „первой важности для России“.

Взятие Гянджи обеспечило безопасность восточных границ Грузии, подвергавшихся неоднократным нападениям со стороны Гянджинского ханства» («Штурм Гянджи»)

На примере Цицианова-Цицишвили (истинного объединителя Грузии, в отличие от грызущихся между собой Багратионов) можно увидеть как рациональна, дальновидна и поистине крута грузинская элита. И эти качества ей удалось сохранить и до сегодняшнего дня. Говорю об этом с уважением, завистью и, само собой, сожалением. Осетией-то правят, по большей части, вороватые кретины и надменные бездари. И, уверен, практически каждый читающий эти строки сможет вспомнить по парочке представителей обеих категорий, с которыми его сводила жизнь.