Угрозы сыпались не только со страниц «Московских новостей».

Корреспондент газеты «Известия» писал (номер от 13.11.91):

«Тревожные вести поступают из ингушских районов. В Назрани уже седьмые сутки продолжается митинг: ингушское население таким образом выражает недовольство темпами решения российским правительством проблем репрессированных народов, возвращения земель, переданных соседней Северной Осетии после выселения ингушей в 1944 г. Требование участников митинга — решить вопрос до 16 ноября, в противном случае, ингуши пойдут мирным маршем в соседнюю республику. Судя по поступающей информации, ингушское движение разделилось на две части: народный совет Ингушетии стоит на позициях целостности Чечено-Ингушетии, призывает решать территориальный вопрос мирным, парламентским путем, тогда как исполком ингушских народных депутатов всех уровней исполнен желания воздействовать на противников силовыми методами. Последними, кстати, сегодня захвачены здания КГБ в Назране и Сунже, формируются гвардейские подразделения по примере Чеченской Республики».

Однако «поход на Владикавказ» тогда не состоялся.

Следствие Генпрокуратуры РФ показало:

«В 1988 году в Ингушетии было создано движение „Нийсхо“, превратившееся позже в демократическую партию „Нийсхо“, возглавляемую учителем истории и писателем Кодзоевым И.А. Весной 1989 года эта организация завершила сбор свыше 50 тыс. подписей в различных районах Ингушетии под обращением: „за Ингушскую АССР с центром в правобережной части г. Владикавказа“. На митингах, проводимых партией „Нийсхо“, высказывались намерения организовать конный мирный поход на территорию Северной Осетии в составе 1200 всадников, что вызвало негативную реакцию у жителей и руководства Северной Осетии».

Правда, затем Кодзоев открестился от соратников:

«Допрошенный в качестве свидетеля председатель партии „Нийсхо“ Кодзоев И. подтвердил, что партия требовала возмещения земель, основываясь при этом на Законе о реабилитации репрессированных народов, но никаких вооруженных формирований партия не имела. Заявления о походе 1200 всадников, по его словам, делали безответственные лица».

Тем не менее, Беслан Костоев, другой политический лидер ингушей, прямо называет Кодзоева «известным организатором мифических конных „походов“ в Северную Осетию».

Подробнее см.: «„Мирные“ походы на Осетию»

Интересно, из тысяч ингушских беженцев за 32 года хоть кто-то спросил Иссу Аюбовича (а он ещё жив) «Что же ты, старый, наделал?!»