Гениальный Вадим Цымбурский дополнил цикл моих постов (начало–конец) о патриархе Илие II и «осетинском вопросе» за много лет до его написания:

«Показательно сравнить трактовку мотивов «земли» и «крови» в репликах этих патриархов.

Алексий II: «Во мне и в Вас течет одна кровь – Кровь Христова, даруемая нам в Таинстве Причащения… В эти дни, когда люди готовы в спорах за землю проливать на эту землю кровь людей, Слово Божие… да напомнит нам, что мы – пришельцы на земле… Или скажем: “Вот, Господи, мы так любили эту землю, что убивали и прогоняли всех, кто, кроме нас, хотел назвать ее своею”» [Известия, 1991, 22 февраля].

Илия II: «Грузию часто называют многострадальной, потому что наша земля пропитана кровью наших предков. Грузия – это страна, государственное устройство и культура которой насчитывают тысячелетия. Поэтому Ваши слова, что “люди готовы в спорах за землю проливать кровь”, для многих непонятны. Вся трагедия и состоит в том, что на грузинской земле проливается именно грузинская кровь, грузины вынуждены обороняться от тех людей, которых Грузия спасла, приняла как беженцев (в XIII–XIV веках и позднее. – В. Ц.) и которые вместо благодарности претендуют на нашу территорию и угрожают отторгнуть ее от Грузии» [Вестник Грузии, 1991, 1 марта].

Итак, трагедия – не само по себе пролитие крови, а пролитие крови на землю, с которой эта кровь породнилась в незапамятном прошлом, с начала времен. Ясно, что при таком подходе тезисы Алексия II («во мне и в Вас течет одна кровь – Кровь Христова» и «все мы – пришельцы на земле») утрачивают смысл: грузины на их земле – не пришельцы, и потому их кровь на ней имеет иную цену, чем любая другая. Потому грузины, собственно, и не участники в споре, ибо они ни на что не претендуют: их единение с данной землей установлено априори. Пришельцы на этой земле – иные, кто, прожив на ней хоть 700, хоть 600 лет, остаются временными беженцами в «Вечной Грузии», и их-то претензии делают историческое существование грузин драматичным. Провозглашая ex cathedra такой взгляд, грузинское православие обретает явственные черты автохтонистского «православия крови и почвы».