Из стенограммы выступления Сталина на расширенном заседании Военного Совета при Наркоме Обороны 2 июня 1937 г.:

«Я его [Енукидзе] еще тогда представлял к исключению из партии, мне не верили, считали, что я как грузин очень строго отношусь к грузинам. А русские, видите ли, поставили перед собой задачу защищать “этого грузина”».