О том, как Коста Хетагуров помог сатикарцам

Ходоки из народа добирались к Коста даже из отдалённых мест. Летом 1902 года к нему обратились жители села Сатикар в Южной Осетии. Дело было в том, что князь Амилахвари, генерал царской армии, владел поместьем в Горийском уезде, к которому относилось и с. Сатикар. Он запрещал осетинам-жителям села пасти скот на близлежащих пастбищах. Стражники князя отнимали скот у сатикарцев, те не стерпели этого произвола, и между ними произошла стычка, которая привела к жертвам с обеих сторон. Чтобы наказать осетин, Амилахвари прислал в село так называемую экзекуцию, то есть карательный отряд из нескольких сот человек, и обязал самих же крестьян содержать их. Пришлые солдаты опустошили все запасы небогатых сатикарцев, уничтожили в селе всю живность. Отчаявшиеся осетины, не надеясь добиться справедливости на месте, видели единственную возможность сделать это, обратившись за помощью к Коста. Они снарядили к поэту трёх своих односельчан — Датика, Еста и Геба Догузовых, которые перебравшись через перевал пешком, в лаптях, пришли во Владикавказ.

Коста выслушал их и пообещал помочь. Вскоре он выехал в Тифлис по Военно-Грузинской дороге. Там он предполагал остановиться у своего хорошего знакомого Калцыко Томаева, но того не оказалось в городе. Поэт разузнал, что у Калцыко в городе есть родственник Мате Томаев, и нашёл его. Мате, старый железнодорожный рабочий, вспоминал: «В то время я жил в Нахаловке, на Бригадирской улице № 5. В один из летних вечеров 1902 года ко мне явился мужчина на вид лет 45, среднего роста, в сероватой черкеске, в черной каракулевой шапке, с черной бородой. Внешне он был бодрый. Голос у него был мягкий, приятный. Кажется, он слегка прихрамывал.

Производил он впечатление человека образованного, интеллигентного. На мой вопрос, кто он такой, он ответил: «Я Коста Хетагуров». Я очень обрадовался. Коста объяснил цель своего приезда, сказав, что он приехал по делу сатикарских крестьян, которых так жестоко наказывает князь Амилахвари.

Во время этого разговора он очень волновался. На другой же день он начал хлопотать по этому делу. Ходил он в штаб Кавказского военного округа и в канцелярию наместника на Кавказе. Пробыл он 10 дней в Тифлисе и все это время жил у меня. Коста удалось снять экзекуцию с села Сатикар. Было заметно, что он материально нуждался. За услуги с крестьян он ничего не взял. Мы часто беседовали с ним за эти 10 дней. Он живо интересовался положением рабочих, в частности осетинских. Очень также интересовался как обстоит дело культурно-просветительной работы среди осетинских рабочих; очень хотел, чтобы и у осетин был свой театр, своя газета. Уехал он обратно по Военно-Грузинской дороге».