Итак, 4–5 мая МВД получило материалы от ФСБ, а 6 мая уже ознакомило меня с ними. 12 мая ФСБ направила материалы в прокуратуру с письмом, в котором впервые отображен (см. фото) документ-призрак под №5. Получается, «призрак» изготовлен где-то между 6 и 12 мая, и его задним числом «удревнили» на месяц. Правильно? НЕТ! Ведь мы помним, что 15 мая еще сам Кунавин не знал о существовании «призрака». Так когда же он был изготовлен?

Потерпите, ща будет интересно 😅

Ответ на этот вопрос нам подсказал сам Кунавин. 20 мая он перезвонил журналистке, бравшей пятью днями ранее у него комментарий, и 6 минут допытывался у неё с чего она взяла, что он не был предупрежден о правовой ответственности за дачу заведомо ложного заключения в исследовании. Разговор был записан, и запись у меня есть. Не уверен имею ли я по закону право его публиковать в открытом доступе, но могу предоставить его суду. Из этого поступка Кунавина можно понять, что на момент разговора «призрак» у него уже был на руках.

ВЫВОД: датированный 12 апреля документ был изготовлен в период между 15 и 20 мая. Как же он тогда был упомянут в письме ФСБ в прокуратуру от 12 мая? Ну, ребята, вы же не маленькие, понимать должны 😉