До меня дошли две претензии к моему посту о помиловании батони Гахеладзе:

а) «Сидамон приплел к делу Илию II, хотя это была просьба патриарха Кирилла».

ОК. С чего бы патриарху РПЦ внезапно просить за рядового грузина? Есть идеи? Ссылка для размышлений: «Илия Второй к Патриарху Кириллу: „Просим Вас походатайствовать за освобождение Гахеладзе“».

б) «Сидамон не упомянул, что Гахеладзе обменяли на Гобозова».

Действительно, не упомянул. Но у меня есть причина: я не верю, что произошедшее было обменом. Потому что знаю, что у руководства Южной Осетии есть рабочие контакты с грузинскими властями на такие случаи: есть посредники, есть Женевские дискуссии, есть механизм МПРИ. Предыдущие обмены ведь как-то без Церкви проходили. Ссылка для размышлений: «Служба госбезопасности Грузии: Заза Гахеладзе не был обменян на Вадима Гобозова».

Вывод-гипотеза: слава Богу, что Гобозов дома, но ему просто повезло, что надо было «замылить» в глазах общественности факт того, что Бибилов выполнил просьбу Илии II, переданную через Кирилла.

P.S. Бибилов как-то заявил, что «не делает политики» из того, что 150 граждан Южной Осетии числятся пропавшими без вести на территории Грузии. Почему он считает, что «не делать из этого политики» — это хорошая идея, я отказываюсь понимать, но хочется спросить другое: нельзя ли теперь передать через патриарха Кирилла просьбу Илие поискать этих людей по тюрьмам и моргам Сакартвело? Интересно, будут ли грузинские церковники такими же отзывчивыми как власти Южной Осетии.