Каждый человек труда, имеющий отношение к энергетике, знает, что майнинг – это зло. Китай, поняв это, запретил его в 2021 году. Тогда вереницы самолетов и поездов с "асиками" потянулись в Казахстан, Киргизию и в Иркутскую область – регион с самой дешевой электроэнергией. Казахстан тогда сразу столкнулся с полноценным блэкаутом, а Киргизия оказалась в шаге от энергетического кризиса.
 
И хотя Россия с ее пресловутым запасом прочности продержалась аж до 2024 на графиках видно, как рост потребления электроэнергии напрямую коррелируется с курсом биткойна. Заложником блокчейна стала вся энергосистема Иркутской области. Три года она подвергается нарастающему насилию, которое может обернуться системным кризисом всей энергетической отрасли.
 
Как у любого зла, у майнинга много лиц и последствий. Промышленный майнинг – меньшее зло: он ведется на промышленных сетях, рассчитанных на постоянную нагрузку. Занимающиеся им организации зарегистрированы в государственном реестре и обязаны платить налоги. Промышленный майнинг не связан с дефицитом мощностей для населения и его запрет не приносит никаких результатов с точки зрения надежности и бесперебойности функционирования энергосистемы. А вот бытовой майнинг – зло практически абсолютное. Он ведется нелегально, на бытовых сетях, коэффициент неравномерности электроснабжения в которых в 10 раз меньше, чем в промышленных (0,1 против 1,0). Бытовые сети рассчитаны на пиковую нагрузку от периодически включаемого освещения и электроприборов, а не на постоянную от "асиков".
 
Из-за бытовых майнеров население испытывает не только проблемы с мощностью, вроде тусклых или мигающих лампочек, перебоев и скачков в напряжении сети или, не дай Бог, пожаров, но, еще и доплачивает за них из своего кармана. Так же, как и промышленность. Ведь прямым следствием роста масштабов бытового майнинга является двукратный, с 5 до 10 млрд руб. рост объемов перекрестного субсидирования (компенсация предприятиями стоимости электроэнергии для населения), что в свою очередь влияет на рост цен на товары и услуги для населения.
 
Союзниками бытовых майнеров выступают коррумпированные чиновники и безответственные строители. В Иркутской области растет не только число «бизнесменов», кто покупает землю и строит на ней гаражи, оборудуя их под нелегальные фермы, но и чиновников, которые наплевав на планы развития территорий, переводят земли сельхозназначения в земли ИЖС и закрывают глаза на бесконтрольное строительство. Это приводит к появлению поселков-шанхаев, где продают "дырявые" неутепленные дома-фавелы, не присоединенные к сетям. Покупателей направляют в электросетевые компании, зная, что по закону те не могут отказать в техприсоединении, несмотря на отсутствие мощностей, возникшее из-за бесконтрольной застройки.
 
Этот замкнутый круг можно остановить только угрозой уголовного наказания. И если в строительной сфере таким наказанием рассматривается применение 159 статьи «Мошенничество», введение гигантских штрафов для застройщиков, а также показательный снос еще не проданных, но уже построенных без надлежащих согласований и документов поселков, то для успешной борьбы с бытовым майнингом необходима его криминализация для населения. Причем, как промышленного, так и бытового.

Майнинг должен стать исключительной прерогативой государства по аналогии с производством и продажей оружия, так, чтобы только государство было вправе регулировать и управлять этой сферой. Как, это например происходит и в энергетике. Тогда и дифтариф не понадобится.