— Вообще-то я не ревную.
— Конечно, — невозмутимо кивнул Чангвуу.
— И никогда не ревновала.
— Разумеется.
— Чангвуу!
— Всё, всё, молчу, — он поднял свободную руку в знак капитуляции. — Не хватало ещё, чтобы вы вдвоём начали выяснять отношения прямо возле моей барной стойки. Посетители подумают, что это часть развлекательной программы.

Элиас тихо рассмеялся.
— Не переживай. Если что, будем брать за это деньги.

— Отличная идея, — тут же подхватил Чангвуу. — Тогда хотя бы моральный ущерб окупится.

Остаток вечера пролетел так незаметно, словно кто-то намеренно украл у них несколько часов.

Музыка сменяла одну песню за другой, танцпол становился то теснее, то вновь освобождался, кто-то затевал очередной спор, который уже через пять минут заканчивался громким смехом, а Чангвуу то и дело выкрикивал из-за барной стойки, что если кто-нибудь ещё раз прольёт коктейль на пол, то виновник будет драить его до самого рассвета. Впрочем, никто даже не думал воспринимать эти угрозы всерьёз. Кто-то всё равно проливал напитки, кто-то наступал друг другу на ноги во время танцев, а сам Чангвуу уже через минуту вновь улыбался посетителям, словно никакого возмущения и не было.

Элиас успел потанцевать едва ли не с половиной клуба, проиграть какой-то совершенно нелепый спор, после которого друзья заставили его выйти на террасу и с самым серьёзным лицом изображать инструктора по сёрфингу перед группой туристов, помочь Чангвуу разнести несколько заказов, потому что тот, как всегда, не справлялся с наплывом гостей, а затем ещё долго сидел вместе с друзьями на деревянном настиле у самого пляжа, слушая бессмысленные разговоры обо всём и ни о чём, которые почему-то именно глубокой ночью начинали казаться невероятно важными.

Именно за такие вечера он и любил это место.

Здесь никто никуда не спешил, никто не думал о завтрашнем дне и не строил далёких планов. Казалось, будто за пределами этого небольшого клочка побережья весь остальной мир просто переставал существовать, оставляя только музыку, шум волн, солёный ветер и людей, рядом с которыми можно было чувствовать себя абсолютно свободным.

Только случайно взглянув на экран телефона, Элиас тихо выругался.

Без четверти два.

— Чёрт...

Он резко поднялся со своего места.

— Мне пора, иначе завтра отец сначала убьёт меня, а потом будет разбираться, куда исчезла его машина.

— Уже? — недовольно протянул Чангвуу, заканчивая украшать чей-то коктейль листочком мяты. — А я только начал надеяться, что сегодня ты никого не заставишь переживать.

— Если задержусь ещё хоть на полчаса, переживать придётся уже мне.

— Справедливо, — театрально вздохнул Чангвуу.

Элиас лишь рассмеялся, перегнулся через барную стойку и крепко обнял друга.

— До завтра, дорогуша.

— До завтра. И постарайся хотя бы сегодня не влипнуть в неприятности.

— Ничего не обещаю.

Он уже собирался уходить, когда рядом оказалась Софи.

Не говоря ни слова, девушка сама шагнула вперёд и обняла его первой. Элиас машинально обнял её в ответ, а затем легко поцеловал в макушку, как делал уже много лет, даже не подозревая, что для неё этот привычный дружеский жест давно перестал быть просто прощанием.

— До завтра? — тихо спросила она.

— Конечно.

Софи улыбнулась, хотя где-то глубоко внутри прекрасно понимала, что рядом с Элиасом слово «конечно» никогда не означало никаких гарантий.

Покинув клуб, он сразу почувствовал, насколько тихим оказался пляж без музыки.

Большинство отдыхающих давно разошлись по домам, и только шум прибоя по-прежнему оставался таким же уверенным и спокойным, словно океану было совершенно безразлично, сколько сейчас времени и сколько человеческих историй успело произойти за этот день.

Элиас на мгновение остановился, глубоко вдохнул прохладный солёный воздух и, подняв взгляд к тёмному горизонту, невольно улыбнулся.

*Хороший был день*.