Солнце только начинало подниматься над горизонтом, но песок уже успел вобрать в себя первое тепло. Он приятно обжигал босые ступни, заставляя идти быстрее. Ветер свободно гулял вдоль берега, играя с волосами и принося с собой солоноватый запах океана, который невозможно было спутать ни с чем другим.

Его доска терпеливо ждала в деревянной стойке рядом с десятками других, но Элиас узнал бы свою среди сотни. Голубая, с несколькими заметными царапинами на носу и потёртым рисунком возле креплений. Следы падений, удачных волн и сотен часов, проведённых в воде.

Он легко снял её с креплений и подошёл ближе к берегу.

Очередная волна лениво подкатила к его ногам, оставив на коже прохладную пену.

Элиас наклонился, провёл ладонью по воде и усмехнулся.

— Отлично...

Не холодная и не слишком тёплая. Именно такая, какой должна быть.

Он вернулся чуть выше по пляжу, устроился прямо на песке и раскрыл бумажный пакет. Изнутри сразу повалил аромат свежего хлеба, расплавленного сыра и поджаренного яйца.
Первый укус оказался именно таким, каким он и ожидал.
Хрустящая корочка, ещё тёплый хлеб, лёгкая кислинка томатов и тягучий сыр мгновенно вытеснили из головы последние остатки сна.

— Всё-таки Чангвуу гений... — пробормотал он с набитым ртом.

Покончив с завтраком, Элиас ещё несколько минут просто лежал на спине, подложив руки под голову.

Небо становилось всё светлее.

Над водой кружили чайки, время от времени резко ныряя вниз за добычей. На набережной появлялись первые бегуны, кто-то выгуливал собак, кто-то спешил за утренним кофе, но здесь, на пляже, всё ещё царило ощущение, будто день принадлежал только ему.

Наконец он поднялся.

Рубашка и шорты остались на песке, прижатые кроссовками, чтобы ветер не унёс их к самой воде.

Доска привычно легла под руку.
Элиас сделал глубокий вдох.

— Погнали.

Первые шаги по воде всегда были самыми неприятными.
Холод обхватывал щиколотки, затем поднимался выше, но стоило ускориться, как тело почти переставало его замечать. Через несколько секунд вода уже доходила до пояса, затем до груди.

Одним лёгким движением он лёг на доску и начал грести.
Размеренные взмахи рук разрезали гладкую поверхность океана. Берег медленно отдалялся, шум голосов растворялся в плеске воды, а впереди оставалось только море.

Элиас знал этот маршрут почти наизусть.
Он прошёл через небольшие волны и остановился там, где океан начинал показывать характер, а сегодня он был щедрым.

Издалека уже накатывали высокие волны, тяжёлые, мощные, с густыми белыми гребнями.
Элиас развернул доску.

Где-то позади начала подниматься очередная волна.
Он почувствовал её ещё до того, как увидел.
Вода под доской стала медленно поднимать его вверх.
Ещё секунда и он резко начал грести.

Доска стремительно набрала скорость, и в тот самый момент, когда волна подхватила её окончательно, Элиас одним плавным движением вскочил на ноги.

Мир будто изменился.
Теперь под ним двигалась целая стена воды.

Ветер с силой ударил в лицо, океан загрохотал где-то совсем рядом, а сердце привычно забилось быстрее.

Он слегка перенёс вес на заднюю ногу. Доска послушно свернула вниз по гладкому склону волны.

Капли солёной воды разлетались вокруг, сверкая в солнечном свете, словно тысячи крошечных стеклянных осколков.

На берегу он был просто парнем.
Здесь же, среди волн, он чувствовал себя так, словно океан каждый раз принимал его обратно, напоминая, что это место всегда было его домом.

Не заметив, как солнце начало медленно клониться к горизонту, Элиас провёл в воде почти весь день. Время в океане всегда текло иначе: часы растворялись между волнами, а единственным ориентиром оставалось солнце, которое постепенно окрашивало воду сначала в золотой, а затем в тёплый янтарный цвет.

Когда он наконец выбрался на берег, ноги всё ещё будто жили по законам моря. После нескольких часов на доске казалось, что песок под ступнями продолжает едва заметно покачиваться, словно океан не собирался отпускать его так быстро.