Двигатель ожил с глубоким, низким рыком, от которого по телу пробежала приятная дрожь. Именно этот звук Элиас любил почти так же сильно, как шум прибоя. Он снял машину с ручника, плавно вырулил с парковки и уже через несколько секунд выехал на пустую утреннюю дорогу.

Город только просыпался.
На тротуарах лениво открывались первые кофейни, кто-то выгуливал собак, редкие велосипедисты неспешно катились вдоль набережной, а Элиас лишь улыбнулся, заметив, как зелёный сигнал светофора сменил один за другим ещё несколько перекрёстков.
Стоило дороге освободиться, как его нога сильнее нажала на педаль газа.
Порш сорвался вперёд с той лёгкостью, словно только этого и ждал.

Ветер ворвался в приоткрытое окно, взъерошил волосы, наполнив салон свежим морским воздухом. Солёный бриз становился всё ощутимее с каждой минутой, а где-то впереди, за последними рядами пальм и невысоких домов, уже поблёскивала гладь океана.
Элиас всегда чувствовал этот момент.

Ему не нужно было видеть море.
Достаточно было вдохнуть полной грудью.

Он улыбнулся шире, прибавил громкость музыки и, отбивая пальцами ритм по рулю, направился навстречу месту, где чувствовал себя по-настоящему дома.

Он оставил машину на стоянке и направился к кафе.
Стоило Элиасу толкнуть стеклянную дверь, как над головой привычно зазвенели подвески из ракушек и цветного стекла.

Утреннее кафе жило совсем другой жизнью, чем ночное. Вместо громкой музыки здесь звучал негромкий джаз, из кофемашины доносилось шипение пара, а несколько посетителей сидели за столиками с ноутбуками, изредка поднимая глаза к океану за панорамными окнами.

Несколько человек обернулись на вошедшего Элиаса.
Он давно привык к таким взглядам.

— О, дорогуша, всё-таки выжил после вчерашнего вечера? — раздался знакомый голос из-за барной стойки.

Элиас усмехнулся ещё до того, как увидел его обладателя.
Чангвуу, как обычно, выглядел так, словно собирался не варить кофе, а сниматься для обложки модного журнала. Идеально уложенные чёрные волосы, безупречный маникюр, серебряные кольца на пальцах и настолько длинные ресницы, что половина посетительниц завидовала ему молча.

Облокотившись на стойку, он внимательно осмотрел Элиаса с головы до ног.
— И тебе доброе утро, Чангвуу. Как дела?
— Теперь прекрасно.
Чангвуу выпрямился и взял со стойки бумажный пакет.
— Вот твой завтрак. Свежий сэндвич, потому что кто-то снова решил не есть дома.
Он поставил пакет перед Элиасом. Тонкая бумага уже слегка намокла от горячего пара внутри.
— А доска стоит там же, где и всегда. Я ведь ещё увижу тебя сегодня вечером?
Последние слова он произнёс с настолько театральной надеждой, что даже несколько посетителей за соседним столиком невольно подняли головы.
Элиас рассмеялся.
— Конечно увидишь. Кто ещё будет приводить тебе клиентов?
Чангвуу медленно закатил глаза так профессионально, будто репетировал это движение годами.
Затем постучал длинными ногтями по столешнице.
— Клиентов?
Он сделал драматическую паузу.
— Элиас, дорогой мой, кроме девушек, которые готовы добровольно потерять рядом с тобой голову, ты никого сюда не приводишь.
— Это называется маркетинг.
— Нет, это называется "ещё одна блондинка заказала айс-латте и весь вечер делала вид, что пришла не из-за тебя".
Элиас только усмехнулся.
— Завидуешь?
—Нет конечно, просто жалко этих крошек.
Чангвуу поправил воротник своей шубки.
— Вот бы хоть иногда вместе с тобой приходили симпатичные парни. Разнообразие — основа счастливой жизни.
— Твои стандарты слишком высокие.
— А твои слишком низкие.
— И всё равно работает.
— К сожалению.

Элиас поднялся из-за стола, подхватил пакет с завтраком и направился к выходу.
— Увидимся вечером.
— Не опаздывай.
— Никогда.
— Ты буквально всегда опаздываешь.
— Пока, Чангвуу.
— Пока, катастрофа.

Элиас толкнул дверь, и подвески снова зазвенели над его головой.
За спиной ещё несколько секунд слышалось недовольное бормотание Чангвуу о том, что некоторым людям слишком многое сходит с рук только потому, что они красивые.

Элиас направился к пляжу, привычно перебросив пакет с завтраком в одну руку.