Первая глава
Утро для Элиаса никогда не начиналось со звонка будильника. Его будило солнце.

Тёплые лучи медленно пробирались сквозь неплотно задёрнутые шторы, ложась золотыми полосами на пол, стены и небрежно разбросанную одежду. Где-то снаружи уже кричали чайки, а в открытое окно вместе с прохладным утренним воздухом проникал едва уловимый запах соли. До пляжа было всего несколько минут езды, и море всегда напоминало о себе раньше, чем люди.

Элиас лениво приоткрыл глаза, несколько секунд смотрел в потолок, словно решая, стоит ли вообще вставать, а затем одним движением сбросил с себя простыню и направился в ванную.
Ледяная вода окончательно прогнала остатки сна. Когда он вышел из душа, по обгоревшим плечам всё ещё стекали холодные капли, а влажные каштаново-русые волосы беспорядочно спадали на лоб. Он остановился перед зеркалом, провёл ладонью по волосам, пытаясь хоть немного их уложить, но уже через секунду усмехнулся своему отражению и оставил эту бессмысленную затею. Морской ветер всё равно сделает по-своему.

Высокий, крепко сложенный, с телом, которое не было результатом бесконечных часов в спортзале, а стало таким благодаря океану, он выглядел так, будто большую часть жизни проводил под солнцем. Загар давно стал привычным оттенком его кожи, а несколько едва заметных шрамов на предплечье и плече напоминали о встречах с доской, рифами и слишком самоуверенными попытками поймать очередную волну.
Он натянул плавки, поверх них — светло-бежевые шорты, накинул лёгкую голубую рубашку, небрежно оставив расстёгнутыми верхние пуговицы, и, прихватив с тумбы солнцезащитные очки, направился на кухню.

Холодильник встретил его привычным прохладным воздухом. Среди контейнеров с едой и фруктов стояла бутылка грейпфрутового протеинового смузи. Элиас сделал большой глоток. Напиток приятно холодил горло, сначала встречая сладостью, а спустя мгновение оставляя характерную цитрусовую горечь.

— Сойдёт, — пробормотал он себе под нос.

Завтракать дома он даже не собирался.

Это уже давно стало небольшой традицией. Настоящий завтрак ждал его в пляжном кафе, которое принадлежало его другу. Днём это место было почти образцовым: свежий кофе, ноутбуки, деловые встречи и люди, обсуждающие контракты, сидя с видом на океан. Но стоило солнцу скрыться за горизонтом, как кафе будто забывало, кем было несколько часов назад. Музыка становилась громче, столики освобождались от ноутбуков, барная стойка — от чашек с латте, и до самого рассвета там рождались истории, о которых на следующий день предпочитали не рассказывать.

Элиас оставил почти пустую бутылку на столешнице, открыл холодильник и достал вторую. Дом ещё спал. Где-то наверху стояла такая тишина, что было слышно лишь слабое гудение кондиционера и далёкий крик чаек за окном.

На его губах появилась едва заметная ухмылка. Он прекрасно знал, где отец оставляет ключи.
У самой стены, рядом с книжным шкафом, стоял небольшой деревянный столик, на котором обычно лежали бумажник, часы и связка автомобильных ключей. Элиас неторопливо подошёл к нему, покрутил на пальце солнцезащитные очки и, словно делал это впервые, задумчиво посмотрел на ключи.

— Ну что... — тихо произнёс он себе под нос. — Надеюсь, ты не обидишься.

Металлическая связка тут же исчезла в его ладони.

Он тихо прикрыл входную дверь и уже через несколько секунд оказался на парковке.
Тёмно-синий Порш стоял именно там, где отец оставил его вечером. Чистый кузов отражал утреннее солнце так, будто машина только что выехала из салона. Элиас провёл ладонью по крыше автомобиля, словно здороваясь со старым другом, нажал кнопку на брелоке, и тихий сигнал вместе со вспыхнувшими фарами нарушил утреннюю тишину.

— Доброе утро, красавец.

Он опустился в водительское кресло. Салон встретил знакомым запахом дорогой кожи, нагретого пластика и едва уловимого древесного ароматизатора, который отец покупал уже много лет подряд.

Элиас бросил бутылку смузи в подстаканник, надел солнцезащитные очки и взглянул в зеркало заднего вида.
Несколько влажных прядей всё ещё непослушно спадали на лоб.

— Вот теперь другое дело.