На Западе разработка офлайн-мессенджеров и mesh-сетей — это красивый венчурный нарратив. Стартапы в Кремниевой долине питчат такие проекты как защиту демократии. Инвесторы охотно дают деньги под лозунги о свободе, хотя на практике эти технологии чаще используют на переполненных музыкальных фестивалях, где просто ложится связь.

В GCC логика строится от обратного. Суверенный контроль над инфраструктурой здесь абсолютен, и любые попытки обойти «рубильник» пресекаются. Но крупный капитал уже осознал риски. Здесь вкладываются не в партизанские чаты, а в закрытые корпоративные сети. Бизнес должен генерировать прибыль, даже если внешний кабель перерезан.

В СНГ и развивающихся рынках Азии офлайн-приложения стали базовым инструментом выживания. Пока регуляторы закупают оборудование для тотальных блокировок, пользователи осваивают Bluetooth-мосты. Власти называют это угрозой безопасности. Те, кому нужно передать информацию, называют это здравым смыслом.

Технологии, работающие без интернета, перестают быть игрушкой для гиков. Тот, кто контролирует глобальный рубильник, рано или поздно его нажмет. Ирония в том, что пока ИТ-гиганты вливают миллиарды в метавселенные, реальный спрос смещается к софту, способному просто отправить текстовое сообщение без Wi-Fi.

Настоящие деньги здесь лежат в B2B-сегменте. Корпорациям нужны не инструменты для митингов, а протоколы бесперебойной работы при падении магистральных провайдеров.

Как долго ваши бизнес-процессы смогут функционировать, если интернет в регионе ляжет на 48 часов?

Источник: Rest of World

SHIFT Lab