1.

Допрошёл Cyberpunk 2077, и это, пожалуй, главное видеоигровое переживание последних лет (со времён Disco Elisyum) – притом, именно нарративно (не говоря уже о геймдизайнерском подвиге создателей Witcher'ов по разработке механик стрельбы, стелса и в принципе игры от первого лица в сеттинге, в котором никогда не работали). Прошло уже больше недели, а я всё думаю про эту игру.

Оставаясь в традиции ню-рпг (скорее Mass Effect, чем классические Fallout’ы), Cyberpunk, тем не менее, сочетает два подхода к протагонисту: пустой персонаж-болванка (а-ля HL2) и персонаж-прописанный (а-ля Геральт из Ривии). У V есть мини-предыстория (номад, корпорат, уличный пацан), влияющая на экспозицию и дополнительные реплики в диалогах, но никакой сверхзадачи, кроме как выжить и поднять немножко эдди, – у него/неё нет. У Сильверхенда же, рок-героя умершего 50 лет назад, шатавшего все корпорации, и Арасаку в частности (Киану Ривз в голове игрока), есть полноценная сюжетная арка. По сути, вся игра – это переигрывание его фиаско, которое мы наблюдаем в прологе-первосцене, в котором он идёт спасать свою возлюбленную Альт (лучшую нетранершу в Найт-Сити), чьё сознание поместили в цифровой тюрьме Микоши; он раскидывает всех, взрывает башню Арасаки, но оказывается отпизжен супер-имплантированным Адамом Смэшером и попадает в ту же цифровую тюрьму.

А башня Арасаки так же стоит.

Здесь мы наблюдаем повествовательный компромисс между первым лицом (V) и третьим лицом (Киану). И насколько же удачно эта история работает именно как игра! Простите за спойлеры, но когда V (Я) вставляет себе чип с посмертным слепком личности Джонни (ОН), начинается борьба за то, кто будет сидеть в «водительском кресле» (личность Джонни вытесняет сознание получившего в лоб пулю V). Притом, точкой их контакта, собственно, ТЕЛОМ – оказывается сам игрок. Геймплейно он присутствует в мире игры и как V, и как Джонни (в прологе за Сильверхенда цвет интерфейса минималистично-изящно меняется с красного на синий, равно как и навыки персонажа): мы так же ходим и выбираем реплики – но мы Джонни. При прохождении же дополнительных квестов за Сильверхэнда, где V даёт ему контроль над собой, – голос V смешивается с голосом Джонни, звуча откуда-то сзади и сбоку. Под вопрос ставится идентичность: является ли эта цифровая копия – реальным Джонни или же это нечто ДРУГОЕ? Извечный вопрос границ человеческого, так занимавший фантастов.

Сюжет игры построен кольцевым образом. Вот мы идём грабить башню Арасаки в начале (с перспективы V) – и вот мы возвращаемся на боссфайт со Смэшером в конце (с перспективы Джонни – как бы возмездие 50 лет спустя). И если первую историю мы непосредственно проживаем, то вторую скорее пассивно наблюдаем, когда Джонни и Альт, ушедшая за Blackwall и ставшая могущественным ИИ навроде гибсоновского Уинтермьюта, встречаются в киберпространстве (невероятно стильно распадающемся на артефакты видеокарты). Все же друзья и знакомые V (Панам, Джуди и пр) подаются через дополнительные квесты.

Темп Cyberpunk странен: персонажи появляются и исчезают; прогрессия неясна (до 30го левела я ощущал себя бомжом без копейки в кармане, не умеющим драться – только смотреть с пассажирского на город, наслаждаясь постановкой и диалогами). И вот мы приходим в точку невозврата в ресторане Ханако (Opus 55N1), после которого V в последний раз откачивают, и он/она совершает выбор, идти штурмовать Арасаку (с теми или иными союзниками или в одиночку) – или же заключить с ними контракт, предав Джонни. В любом случае, личность V уже исторгается организмом, и мы можем только:

– Раствориться в киберпространстве и уйти с Альт за Blackwall, отдав своё тело Джонни (трансгум вариант)
– Согласиться на оставшиеся полгода жизни, стать боссом и пойти взрывать спутник Арасаки (гум вариант героический)
– Уйти с номадами (гум вариант семейный)
– Пойти на сделку с Арасакой, сохранить своё сознание на энграмме и продать её корпоратам в цифровую тюрьму Микоши (постгум вариант)
– Пройти Phantom Libery и получить возможность исцеления, но лишиться всех имплантов и потерять всех друзей: стать лицом в толпе (гум вариант)