О динамике ссор и точках изменений / 4
#выход_из_конфликта

Дополнение к шагу 2.

Вполне закономерно появляется вопрос:
Откуда берутся такие странные интерпретации поведения близкого человека? Почему???

Все эти мысли: «Я для тебя пустое место», «Ты не хочешь меня услышать», «Тебе все равно»…

❓Почему в отношениях с близкими так легко появляются недоверие, тревога и самые неприятные предположения?
Это же близкие, которым логично доверять, а не злыдни какие-то?❓
 
Сразу сделаю небольшую оговорку: конечно, это происходит не со всеми и не всегда. Мы говорим о тех ситуациях, где ссоры все-таки случаются и отношения похожи минное поле.
Как ни странно - со многими вполне разумными, адекватными взрослыми людьми такое случается: пока "на пионерском расстоянии" - все хорошо, при сближении - напряжение возрастает.
 
Так откуда эта  готовность к плохому?

… потому что есть соответствующий опыт: когда-то доверие было подорвано, рядом с близким человеком было плохо, это не разрядилось и осталось в памяти.

Иногда такой страх и недоверие появляются уже во взрослых отношениях - после измены, предательства, унижения или другого болезненного опыта. Они - страх, недоверие, придирчивость - становятся своеобразным предохранителем от новой боли.

Но часто опыт недоверия появляется задолго до взрослых отношений - когда складывались самые первые и самые важные связи в нашей жизни.

Коротко о привязанности.

Все мы рождаемся абсолютно зависимыми и беззащитными, и в начале жизни близость с теми, кто заботится о нас, необходима для выживания;
чуть позже в этих же отношениях формируются представление о себе, самоценность, внутренняя устойчивость.
 
С возрастом связь становится более свободной и партнерской, но сама потребность в надежной привязанности никуда не исчезает: это целительно и очень хорошо, если есть возможность успокоиться рядом с близким человеком, пережить что-то совместно, чувствовать, что тебя понимают, поддерживают, радуются за тебя или переживают вместе с тобой.
 
📍Если же связь с самого начала была ненадежной, если доверие и привязанность сменялись стыдом, отвержением, насмешками или непониманием, то и эмоциональное перевозбуждение внутри остается высоким, а внутреннее «Я» оказывается  более уязвимым - оно могло просто не успеть сформироваться устойчивым и цельным.
И тогда связь с близкими становится особенно важной.📍

Но когда мы взрослые, то близкие рядом с нами добровольно, и мы не можем их контролировать (в этом есть своя экзистенциальная красота, конечно, но и много тревоги может существовать). 
И чем сильнее нужда в привязанности, безопасности, хорошем отражении, и чем выше внутренняя неустойчивость, тем сильнее возникает реакция даже на небольшую шероховатость в отношениях: «Опасность! Ахтунг! Волк унес зайчат!»
 
И человеку-то с хорошей внутренней опорой терять близких тяжело - мы обычно прикипаем и привыкаем друг к другу и всегда что-то теряем вместе с расставанием.

Любой разрыв и трещины в отношениях задевают, это нормально и по-человечески,  просто масштаб напряжения разнится - от грусти, тревоги, горечи человека устойчивого и более-менее цельного  до глубокого ужаса у человека в себе менее укорененного и уверенного.

Именно реакции на вероятность потери связи и рождают автоматические негативные смыслы, которые потом включают защитно-нападающее поведение.

Поэтому на втором шаге мы и пытаемся их заметить:
Что, по-моему, сейчас происходит?
Как я понимаю происходящее?
Что это говорит обо мне, о наших отношениях, о другом человеке?