Взрослая жизнь на Камчатке

В этот приезд на Камчатку я в первый раз живу здесь взрослой жизнью. Не как турист, не как ребенок, а как взрослый человек и даже с семьей. И вот после похода по Аваче, когда мы с Мишей возвращались обратно, я как-то пережил то, что я живу здесь “по-взрослому”.

Всех друзей и даже просто знакомых я прошу рассказывать о своих ощущениях от происходящего, так как считаю, что ощущения - это то, чего не видно или плохо видно на фотографиях и которые, как мне кажется, и являются самым важным. Вот сейчас я хочу поделиться своими ощущениями от “взрослой камчатской жизни”.

Если сформулировать коротко, то мне кажется, что на Камчатке, в отличие от уже ставшей привычной взрослой жизни в Москве, на Камчатке мир вокруг полон скрытых параметров. Вокруг течет жизнь, частично знакомая или незнакомая вовсе, и течение этой жизни только частично объясняется привычными для меня категориями.

Поступки знакомых и незнакомых людей частично понятны, но не всегда предсказуемы. Часто меняющаяся погода, к личным прогнозам которой только частично подходят устоявшиеся стереотипы. Дикая природа, в который ты живешь. Не рядом с ней, не недалеко, а прямо в самой настоящей дикой природе. Все это и многое другое порой заставляет останавливаться в прямом или переносном смысле и смотреть на происходящее в недоумении.

Дела, которые ты делаешь, не всегда приводят к тому результату, который ты планируешь, или не приводят ни к чему. Время тянется или бежит вприпрыжку. Предположения не сбываются.

Почему-то квинтэссенцией всего этого для меня стал вид Корякского вулкана. Его три вершины, видимые из нашего поселка, одна другой выше, извивающиеся ущелья, заполненные снегом, расходящиеся от вершины во все стороны и перемежающиеся острыми, какими-то “геометричными” темными ребрами. Идеальность формы конуса и огромность, неохватность размеров, с которыми ты не можешь никак лично провзаимодействовать.

И еще он очень разный в различных условиях. Если закрыта облаками вершина, то кажется, что подножие - это корень гигантского, тысячекилометрового дерева, растущего в космос. Если нет облаков, то он величественно создает задний план для всего, что бы не происходило, появляясь между деревьев, между домов, за поворотами шоссе.

Не получается предсказывать ощущения от него. Глядя на Корякский вулкан, я чувствую себя первобытной обезьяной из “Космической одиссеи: 2001 год”, смотрящей на Монолит.

И под конец несколько образов.

На реке Аваче, между Елизово и Петропавловском, двумя из трех камчатских городов, периодически кого-нибудь съедают медведи. С реки, ближе к устью, видны многоэтажки Петропавловска.

Идущие под ярчайшим солнцем люди в юбках и шортах с абсолютно бледными, мраморными ногами.

Девушка в длинном платье, выходящая ночью из автобуса на остановке, вокруг которой асфальт, присыпанный черным вулканическим песком. Через дорогу - лес. Сцена освещается “софитными” светодиодными фонарями уличного освещения, повторяющимися через равные промежутки, уходящими вдаль и скрывающимися в тумане.

Съезд с шоссе на бетонированный прямоугольник, прорубающий лес. За ним - еще один прямоугольник. За ним - ничего.

Хаотичная сеть дорог - колея, заросшая клевером, пересекает бетонку, вокруг поля и заросли. Съезд с магистрали с отличным асфальтом и отбойниками на гравийку, которая в через пятьдесят метров ныряет в речку.

Туман, затапливающий пляж, или переливающийся через гряду сопок.

Свирепое солнце обжигает лицо, кисти рук морозит ледяной ветер.