ИЗ ЗАМЕТОК НАЧАЛЬНИКА ШТАБА КОРПУСА ЖАНДАРМОВ ЛЕОНТИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА ДУБЕЛЬТА (1792–1862)

Если судить по прошедшему о будущем, то многие века пройдут как тени, унося с собою миллионы людей и память о них. От времени и обстоятельств не только веси, грады и твердыни исчезают с лица земли, но и царства отжившие падут, как древа, согнившие в корне. Между тем не угаснет звезда России, венчающая славные, мудрые дела Императора Николая Павловича в течение его 25-летнего царствования.
При всей строгой наружности Императора Николая Павловича он человек самого мягкого, доброго сердца; чувства его всегда возвышенны, благородны — он настоящий рыцарь sans peur et sans reproche*. — Последнему из министров труднее говорить правду, нежели ему. — При личных докладах Он выслушивает ее с величайшим вниманием; позволяет даже спорить с собою и свободно выражать свой образ мыслей и взгляд на дела и вещи. В таком самостоятельном, непреклонном характере это черта высокая, и мы редко, почти никогда не встречаем ее даже в мелких властелинах.
Несколько дней тому назад Он приказал мне посадить в крепость одного еврея, виновность которого еще не была совершенно доказана. Я осмелился возразить и сказал: «Дайте время, Государь, — рассмотрим дело подробно, и ежели он точно виноват, то не уйдет от нас, — ежели же он окажется невинным, то чем искупите Вы его невинное заключение?» — Правда, что он взглянул на меня так строго, что признаюсь, хоть сквозь землю провалиться, и я подумал: ну, быть беде! Но, помолчав несколько, он только сказал: «Нет, посади его в крепость!» Приказание я исполнил, а через 4 месяца обнаружилась совершенная невинность несчастного еврея.
«Ты был прав, — сказал мне Государь, — теперь скажи, чем могу я вознаградить его невинное заключение?» — «Деньгами, — отвечал я, — этот народ готов за сто рублей просидеть и год в крепости». Его величество приказал выдать жиду 4 т. рублей.
Много ли таких людей, готовых так честно сознать свою ошибку?

Я думаю, как Государю должно быть весело, что в такой сумятице и общей европейской сумасбродной бестолковщине русский народ ведет себя так прекрасно! Сердце радуется и растет от гордости, как сравнишь русских с негодными иностранцами. Вот хваленые их хартии, да конституции, да представительные правления! До чего все это довело этих бешеных европейцев? Они свободны, а мы в неволе; однако же, кому из нас лучше? Мне кажется, этот величественный вид спокойствия России должен очень утешать Государя и бесить Европу и наших передовых людей.

Каковы журналисты! печатают, что наш Государь, чтобы унять бунт на Невском проспекте, ускакал в Петергоф! — Кажется, заграничным мудрецам очень тяжело на нас смотреть. Сатана на образа смотреть не может — так и для них Россия. — Они с ума сходят от нашего спокойствия; нельзя нас взбунтовать, так давай клеветать! — Нечего сказать, хороша Европа — точно гнилое яблоко! Только та беда, что яблоко выбросишь в окошко, а их хоть бы всех в море бросить, — да нельзя!

* Без страха и упрека (Пер. с фр.).

Леонтий Васильевич Дубельт (1792–1862) — начальник штаба Корпуса жандармов (1835–1856), управляющий III Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии (1839–1856), товарищ (заместитель) министра внутренних дел (1852–1856), генерал от кавалерии (1856).