молодой человек не мог спокойно работать в своём кабинете. находил новые места для заполнения отчётов, напрашивался подменить медсестёр в слежке за детьми в столовой. все, кроме четырёх стен его собственного кабинета.

в этот раз Доктор Дирн нашёл его в библиотеке клиники, среди старых папок и забытых отчётов. Теодор сидел чуть ли не лицом в какой-то папке. засыпая. рядом стояла чашка с кофе, вероятно пятая по счёту.

— доктор Нотт?

— м? да… это я. — Тео резко поднял глаза. он не ожидал, что кто-то к нему обратится по имени так мягко.

перед ним стоял человек средних лет, с вежливым лицом и печальными глазами. его голос был тихим, будто предназначенным для мрачных стен.

— я — доктор Дирн. психиатр. вы недавно с нами, верно?

— да. неделю. или уже две. время здесь… странное. — он он поднялся, начав складывать выпавшие из стопки бумаги и часто моргать, пытаясь прогнать сон.

Дирн уселся напротив, не спросив приглашения, но не нарушив границ.

— вы хорошо выглядите. но я всё же задам прямой вопрос — вас что-то тревожит?

Тео поколебался. он хотел солгать — сказать, что всё в порядке. но что-то в лице Дирна говорило: этот человек видел хуже.

— мне кажется, что я был здесь раньше. в детстве. хотя я этого не помню. иногда мне кажется, что… это не мысли, а чужие воспоминания. и ещё эти… сны. девочка в жёлтом платье. говорит, что я должен вспомнить.

— больше ничего? — спросил Дирн почти без удивления.
Тео вздрогнул:

— да... больше ни слова. она только твердит мне что я сын предателя. кричит. ругается... но потом её слово переключает.

Дирн прищурился, будто прокручивал в голове воспоминание.

— возможно это связано как-то с вашим прошлым. у вас насколько знаю провалы с памятью?

— верно… — едва слышно произнёс Тео.

тишина между ними стала почти плотной.

— вы чувствительный человек, Тео. это не слабость. но здесь, в этих стенах… иногда то, что чувствует душа, опаснее микроскопа.

Дирн встал, положил на стол тонкую тетрадь.

— если снова услышите голос, записывайте. не судите себя. иногда в безумии — начало понимания.

когда он ушёл, Тео открыл тетрадь. первые строки были написаны другим почерком:

«сумасшествие — не болезнь. это — зеркало. только не каждый выдерживает взгляд внутрь.»

под подписью стояло: Ф. Дирн.

⭐️#𝑮𝑹𝑬𝑨𝑺𝑨𝑵⭐️