Закрыто

𝗪𝗲𝗹𝘁
· 21 y.o. – 14.04.03
· ENTP – choleric – sp/so
· rus/cz/eng/de

𝗖𝗼𝗻𝘁𝗲𝗻𝘁
· зарисовки – эстеты – цитаты.

𝗙𝗮𝗻𝗱𝗼𝗺𝘀
· Resident Evil – DMC – Hello Charlotte
· HSR – Wuthering waves – Mortal Kombat
· Tokyo ghoul – BSD

𝗠𝘂𝘀𝗶𝗰
· Bon Jovi – Eisbrecher – Powerwolf
· Ария – Агата Кристи – Кипелов
· 2rbina 2rista – Slipknot
· Stray kids – BIGBANG – Block B
· Ateez – SHINee – Monsta X

— У них всех была традиция после первой в жизни победы – ходить в любимый ресторанчик недалеко от общежития макнэ-лайна. Со временем эта традиция перестала быть связана с непосредственной победой, а просто, как способ отдохнуть в компании друг друга, да отпраздновать номинации, ведь и они уже многое для них всё ещё значат. И этот раз не стал последним, да и вряд-ли что-либо положит конец этой традиции в ближайшее время.

Первыми в машину залезли Чанбин с Ханом, которые были более воодушевлённые, чем в прошлые разы. Следом за ними последовали уже Сынмин с Минхо. Во вторую машину же первым забрался Чонин, утаскивая Феликса с собой на последнее сиденье, за ним сел Хёнджин. Чан же проверил, что все сели по своим местам, а также ничего не оставили в гримёрной, а после сам спокойно сел рядом с Хёнджином, который что-то увлечённо обсуждал с Чонином позади, пока Феликс выбирал видео на Ютубе.

Вечер в ресторане прошёл даже лучше, чем кто-либо мог ожидать. Всё же в компании удовольствие от времяпрепровождения получают все, что не может не радовать Чана, собравшего всех этих семерых в одну группу. Каждый раз, смотря на их счастливые лица, улыбки и слушая их смех, он не может не радоваться проделанной работе, которая пусть и была крайне тяжёлой для него, но то, что он видит и чувствует сейчас определённо того стоило.

– Я вас люблю, – Чан улыбается, поправляя повязку на глазе, потому что ячмень всё ещё не прошёл.

– И мы тебя, – отвечает первым Минхо, а за ним громко орёт то же Чанбин, и все семеро хором: – Чанни-хён, мы тебя очень любим!

На лице Чана – счастливая улыбка, на лицах семерых – тоже. Сынмин неловко смеётся, но с теплом смотрит на Чана, который уже начинает смущаться от обращённых на себя взглядов. Чонин, сидевший рядом, обнимает лидера за плечо.

Они действительно ему, как дети, которых он безумно любит и ценит, которыми крайне дорожит. И он ни за что не допустит потерю их всех... Даже после конца их карьеры.

— Это стоило того?! Что ты хотел этим добиться?! – Сынмин кидает на пол пустую обойму, а следом падает и его пистолет.

Стоящий напротив Чан, которого не поразила ни одна пуля, выпущенная Сынмином в глубоком отчаянии, выглядел не таким ужасающим и опасным, коим предстал всего пять минут назад.

– Всё, что я хотел, всё, чего я желал, здесь, – Чан протягивает руку, раскрывая ладонь, – в моих руках.

Сынмин смотрит на маленький парящий шарик, который светится так ярко, что глаза начинают болеть. Неожиданно его голову пронзают множество чужих радостных голосов, смех детей и пение птиц, по телу разливается необъяснимое тепло.

– Разве это стоило того?! – Сынмин делает шаг вперёд. – Стоила ли эта утопия смерти миллиардов людей? Смерти тех, кого ты любил?! Почему ты не говорил мне?! Мы бы нашли менее.. кровопролитный путь.

Чан лишь поворачивается боком, позволяя сияющему шару постепенно становиться больше, озарять своим светом разруху вокруг, среди которой так противно ощущается запах гниющей плоти и крови.

– Слова не нужны, ведь они делают лишь больнее, Мин, – Чан любуется своим творением, покоящимся на его ладони. – Эта цель оправдывает свои средства. Разве были бы эти люди счастливы в этом жестоком и лишённого человечности мире? Их бы ждала бедность, болезни, жестокие игры вышестоящих людей, бессмысленные убийства и пропажи... А здесь, здесь их будет ждать рай. Здесь не будет тьмы, лишь свет. Они будут рады...

Сынмин подходит в плотную, хватает за плечо Чана, резко поворачивая его к себе лицом, вцепляется в чужую одежду на груди, притягивая к себе так близко, что может чувствовать чужое дыхание на своих губах.

– Ты сам знаешь насколько ужасно человечество, ты сам пал жертвой их деяний... Как ты можешь слепо верить в то, что они будут жить в мире и в твоей утопии? – Ким усилил хватку на чужой одежде.

– Сынмин, ты не понимаешь одной простой истины, – Чан слегка смеётся, – если всё пойдёт по тому же сценарию, появится ещё один я, появишься ещё один ты... И всё повторится вновь. В этом заключается безумие... В бесконечном хаосе наступающей возможной утопии.

– А вы знали, что наш Хан мамкин сыночек? Он всё рассказал мамке, а та директору, – задира толкает Джисона, отчего тот падает на землю, больно ударяясь локтём, – может избить тебя? Мои предки мне таких люлей дали.

Джисон всё никак не мог понять причины действий этих мальчишек, ведь он никому ничего не сделал, он даже о них не знал. Да, он был задирой в прошлой школе, но это было уже три года назад...

– Давайте его проучим! – говорит кто-то из мелких позади, однако их главарю и слова не даёт сказать кулак Чанбина, прилетевший в его наглую физиономию.

– А ну сьебались в страхе, пока я учителей не позвал! – Тут же за спиной кричит Хёнджин, да угрожающе поднимает палку, найденную у дерева.

Пока задиры убегали в спешке, Феликс, подоспевший к друзьям, поднимает Джисона на ноги, отряхивая его одежду.

– Всё хорошо? – Спрашивает стоящий справа Чанбин.

– Да, но я бы и сам им врезал, – Хан улыбается, но хватается за больной локоть, – или нет.

– А где Сынмин и Чонин? – Хёнджин смотрит на Феликса.

– Они решили позвать Чана, мол он старше, умнее и решит всё лучше, чем Чанбин с его кулаками, – Феликс жмёт руками.

– Эй! – Слышится звонкий голос со стороны, откуда вскоре показались те же задиры, спрятавшиеся за парнями чуть старше.

– Чонин и Сынмин определённо самые умные из нас, – Джисон вздыхает.

Однако тем, кто привёл Чана был Минхо, который послал двоих своих друзей за учителями. Задиры хотели было уже начать драку за стенами школы, но кто-то пискнул от страха.

– Эй, вы, малышня, чё, думали, что вам ничего не будет за ваши действия? – Один из старшеклассников разминает кулаки.

– Слышь, урод, – звучит знакомый Джисону голос, – а ты не совсем ахуел детей запугивать?

Чан выпрыгнул из окна первого этажа, боясь не успеть до первого удара по своим младшим.

– А ты мать их что-ли? – Старшеклассник уже обращает внимание на Чана, который был крупнее его.

– Погодь, ты новенький? – Чанбин смотрит на старшеклассника.

– Ну, да, и чё? – Однако ответа он не получает, лишь успешный удар слева от Чана, который был лидером молодежной группировки, а также тем, кого в школе боялись, несмотря на его ботанские привычки.

– А ни чё, – Чан пинает лежащего в живот, тут же переключая внимание на своих младшеньких, понимая, что никто против него не пойдет, – вы как? Всё хорошо? Ничего не болит?

Джисон в который раз удивляется тому, что не только он, но и его компания друзей подружилась с Чаном, который был довольно страшным хёном. Хан улыбается, толкая Бана в плечо, когда тот решает обнять малышню.

– А он был прав, – Хёнджин хихикает, – но ты не мать, а отец.