– А вы знали, что наш Хан мамкин сыночек? Он всё рассказал мамке, а та директору, – задира толкает Джисона, отчего тот падает на землю, больно ударяясь локтём, – может избить тебя? Мои предки мне таких люлей дали.

Джисон всё никак не мог понять причины действий этих мальчишек, ведь он никому ничего не сделал, он даже о них не знал. Да, он был задирой в прошлой школе, но это было уже три года назад...

– Давайте его проучим! – говорит кто-то из мелких позади, однако их главарю и слова не даёт сказать кулак Чанбина, прилетевший в его наглую физиономию.

– А ну сьебались в страхе, пока я учителей не позвал! – Тут же за спиной кричит Хёнджин, да угрожающе поднимает палку, найденную у дерева.

Пока задиры убегали в спешке, Феликс, подоспевший к друзьям, поднимает Джисона на ноги, отряхивая его одежду.

– Всё хорошо? – Спрашивает стоящий справа Чанбин.

– Да, но я бы и сам им врезал, – Хан улыбается, но хватается за больной локоть, – или нет.

– А где Сынмин и Чонин? – Хёнджин смотрит на Феликса.

– Они решили позвать Чана, мол он старше, умнее и решит всё лучше, чем Чанбин с его кулаками, – Феликс жмёт руками.

– Эй! – Слышится звонкий голос со стороны, откуда вскоре показались те же задиры, спрятавшиеся за парнями чуть старше.

– Чонин и Сынмин определённо самые умные из нас, – Джисон вздыхает.

Однако тем, кто привёл Чана был Минхо, который послал двоих своих друзей за учителями. Задиры хотели было уже начать драку за стенами школы, но кто-то пискнул от страха.

– Эй, вы, малышня, чё, думали, что вам ничего не будет за ваши действия? – Один из старшеклассников разминает кулаки.

– Слышь, урод, – звучит знакомый Джисону голос, – а ты не совсем ахуел детей запугивать?

Чан выпрыгнул из окна первого этажа, боясь не успеть до первого удара по своим младшим.

– А ты мать их что-ли? – Старшеклассник уже обращает внимание на Чана, который был крупнее его.

– Погодь, ты новенький? – Чанбин смотрит на старшеклассника.

– Ну, да, и чё? – Однако ответа он не получает, лишь успешный удар слева от Чана, который был лидером молодежной группировки, а также тем, кого в школе боялись, несмотря на его ботанские привычки.

– А ни чё, – Чан пинает лежащего в живот, тут же переключая внимание на своих младшеньких, понимая, что никто против него не пойдет, – вы как? Всё хорошо? Ничего не болит?

Джисон в который раз удивляется тому, что не только он, но и его компания друзей подружилась с Чаном, который был довольно страшным хёном. Хан улыбается, толкая Бана в плечо, когда тот решает обнять малышню.

– А он был прав, – Хёнджин хихикает, – но ты не мать, а отец.