То было действительно ошибкой. Я оступилась, да́ла слабину. Недопустимо, мерзко и противно, зачем позволила ему? Проступок мой не воротить и не исправить, знаю. Я буду помнить, чувствовать вину.
Я млею, мнусь и вновь теряюсь. Мутневшим взглядом провожая, прийти в себя не собираюсь. Поникли плечи, подбородок мелко задрожал, тебя в последний путь я провожал. Не веря, что теперь я выше на два метра, весь вечер голову вверх подымал.
Я умру на этих выходных. Не станет больше моих звуков. Тихого смешка, закатывания глаз. Сейчас видишь меня в последний раз. Не унывай, прошу. Хочу умиротвориться я хотя бы после смерти. Не знать усталости и боли от любви. После меня останутся угли. Чернее чем твоя душа, ужасней чем твои глаза.
Я пулю подпишу твоим именем, чтоб все знали о мысли моей. О мысли последней. Ты был перед глазами в миг смерти, а пуля, пробив мне висок, будто шептала твои фразы, которых я давно не слышала, и всё же помнила наизусть. До каждой ноты голоса, впитавшейся в мой пульс.
Всё, что лилось из твоих уст, осталось в сердце. Выцарапаны резкими движениями, они жгут и ноют, а как начинают затягиваться, ты режешь по живому, возвращая всё одним коротким словом. Шрамов не будет. Будут лишь рубцы, кровоточащие неотступно. И прошлое дышит во мне поминутно.
как же хотелось ощутить ту нежность, трепет сердца вновь. не знать разлуки, не метаться, по тихому в тебя влюбляться. раствориться в счастье том, что мы же сами разорвали. и вновь тянуться всей душой к тому, что так бездумно потеряли.
меня раздражает скулеж, я хочу заткнуть свои уши. в горло не лезет мне пища, я выброшу в мусорку ужин. от злости сама задыхаюсь, дрожу, как осиновый лист. но все ещё в тебе нуждаюсь, в молитвах шепчу я "приснись".
Я спрячусь, убегу туда, куда не ступала нога. Нога чья? ... Человека, ни одного человека. Сливаюсь с тенью, меня не отличить. Наверное? Я прячусь. А хочу искать. Искать что? Смысла в буквах, или сокровища Монте, затерянного в строчках, где буквы шепчут громче, чем люди. Где точка, это пропасть, а запятая назад. Я ищу. Опять ищу. И нахожу только отражение чужое, незнакомое, будто мое. Забавно. Я ведь прячусь, а следы оставляю повсюду.
Ревность скребётся внутри, и я ей сама потакаю. То проклинаю твои фонари, то в темноте их считаю. Мне ненавистна моя слабость, моя нелепая дрожь. Я превращаю любую радость в то, от чего не уснёшь. То имя твоё, как проклятье, то самое нежное слово. Я путаю злость с объятьем, а нежность с желанием снова. Во мне одновременно гроза, ледяная вода и пожар. Я молчу, когда хочется крикнуть, и улыбаюсь, когда жизнь кошмар. Мне бы вырвать тебя из мыслей, да только там пустота. Я будто стою над обрывом и жду от себя ответа. А ответа всё нет, только тише становится в голове. Я слишком тебя ненавижу, чтоб признаться, как нужен ты мне.
Келейно мы встречаемся с тобою, дарую я тебе цветы. Нарвал их прямо с поля, украл, как выражаешься ты... Не суть, родная, не так важно, ведь я старался для тебя.
Прими же сей презент без споров, коль не желаешь, не беда. Пускай немного полиняют, зато сегодня хороши. А впредь, коль барыней не станешь, пойду за розами в глуши.
... Я гублю себя сама, не нужен помощник. Я допью бокал вина, выброшу бутылку. А осколками кривыми вырежу, дрожа, имя на руке родное. К чёрту все мои молитвы, к чёрту обещания. Я устала быть красивой даже в собственном отчаянии. Пусть меня запомнят злой, разбитой и чужою. Я сегодня даже боль назову любовью.
Беспризорно летают овечки, горят восковые свечки. Следы исчезают, ты не знаешь, кто здесь. На люстре пасутся смешные медведи, луна примеряет чужие очки. Стены тихонько играют в соседа и прячут за шторами чьи-то шаги. Я вижу, как чайник танцует кадриль, а тапочки спорят, кто прав, кто виновен. Ковёр вдруг вздыхает, скрипит старый шкаф, и кто-то за дверью зовёт меня снова. В карманах звенят золотые грибы, а тени ползут по стене вереницей. Я слышу свой голос из тёмной стены, и он мне шепчет: «Тебе это не снится.»
Неужели вся нежность твоя испарилась? Мне больно, что теперь ты за меня не горой. Ведь когда-то я тебе была родной! Я – та, что любила тебя, я – та, что простила! А теперь между нами лишь холод и пыль, и от прежнего счастья осталась лишь быль.
... Отвяньте, пожалуйста. Не нужен мне ром и виски. Лучше прострелите мне виски, я давно понял все риски. Но перед сном вечным есть одна просьба.. И ее выполнить вовсе не сложно. На надгробье моем оставьте ириски, чтоб помнилось прошлое, и то, как мы были близки.
How can I read @seferaray without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Сефера Рэй: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Сефера Рэй have?
Сефера Рэй (@seferaray) has 32 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Сефера Рэй know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.