Продолжу про техлидерство

Разница между инкрементальными и прорывными инновациями на самом деле гораздо глубже, чем кажется, но именно она определяет, где именно возникает технологическое лидерство.

Инкрементальные инновации – это улучшения на базе уже существующего. Быстрее, дешевле, эффективнее. Это развитие траектории.

Прорывные инновации – это разрыв траектории. Они почти всегда строятся как greenfield, с чистого листа. Потому что невозможно сделать «в 10–100 раз лучше», аккуратно дорабатывая то, что уже есть.

И здесь возникает ключевой момент.

Прорывная инновация – это статистически редкое событие!

Если упрощать: 1 успех на 100 попыток — это ещё оптимистичная модель.

А значит, система, которая хочет производить прорывы, должна:
• допускать 99 провалов
• и, более того, нормализовать их.

Теперь вопрос: какая организационная среда способна это выдержать?

Корпорация – нет.

Потому что корпорация по своей природе:
• оптимизирует существующее
• управляет рисками
• поощряет предсказуемый результат

И самое важное — в ней поощряется правота, а не риск.

Отсюда возникает парадоксальная, но устойчивая модель поведения:
• человек, который говорит «это не взлетит», оказывается прав в 99 случаях из 100
• и именно он становится эффективным управленцем и обеспечивает себе карьерный рост.

Культура «нет» оказывается рациональной карьерной стратегией!

Но это автоматически означает блокировку greenfield-подхода.

Потому что greenfield требует:
• отказаться от существующих решений
• обнулить предыдущие инвестиции
• поставить под риск текущую бизнес-модель

И именно здесь корпорации упираются в структурное ограничение.

Хороший пример – из нашей жизни.

Я довольно часто высказываю анархистскую идею: открыть медицинские данные, перевести их в open-source контур и дать разработчикам возможность строить решения поверх – фактически запустить полноценный greenfield.

Логика понятна:
• данные становятся платформой
• вокруг них возникает слой разработчиков
• появляются решения, которые невозможно создать внутри одной организации

Но в реальности на это почти невозможно решиться.

Потому что это означает:
• отказаться от эксклюзивного контроля над данными
• пересобрать модель монетизации
• поставить под вопрос уже созданные продукты и IP

И система в этот момент говорит «нет».

Не потому что люди не понимают потенциал, а потому что цена перехода слишком высока для существующей структуры.

В результате происходит предсказуемое:
те, кто видит возможность greenfield-решений, выходят за пределы системы и начинают строить это как стартапы.

И именно такие проекты затем и получают финансирование.

Потому что венчурная модель как раз и построена на другой логике:

• 100 инвестиций
• 90–99 неудач
• 1–2 компании, которые окупают всё

Инвесторы готовы финансировать риск, связанный с обнулением текущих моделей, если есть шанс создать принципиально новую архитектуру рынка.

Венчур финансирует не успех. Венчур финансирует вероятность прорыва.

Именно поэтому:
• корпорации хорошо делают инкрементальные улучшения
• стартапы генерируют прорывы
• венчурный капитал соединяет одно с другим

А дальше, кстати, цикл замыкается.

Когда стартап дорастает, он становится объектом покупки корпорацией.

Если посмотреть на тот же iPhone, значительная часть ключевых технологий внутри него – это не внутренние разработки Apple, а купленные в своё время стартапы (от компонентов камеры до любимых сервисов типа Apple Store и iTunes).

То есть:
• прорыв возникает вне системы
• масштабируется системой

И в этом ответ на исходный вопрос.

Технологическое лидерство возникает только там, где есть пространство для массовых неудач.

А это пространство:
• плохо совместимо с логикой корпораций
• и невозможно внутри жёстко институционализированных сред

Поэтому отрасль, которая делает ставку только на крупные организации и университеты, автоматически ограничивает свою способность к прорыву.

И наоборот – наличие сильного слоя независимых стартапов и венчурной логики не просто желательно.

Это необходимое условие.

👻 Биомедтех в MAX