Начали осенний театральный сезон сразу с двух уроков о том, как не надо делать продукт.

14 октября — «Чуковский» в Театре Ермоловой (7/10), 15-го — «Р» в «Сатириконе» (2/10). Сценическое искусство и стартапы подозрительно похожи: есть исходный материал, команда, гипотеза, аудитория, позиционирование — и масса способов испортить то, что изначально было очень хорошо.

Например, иногда взрослые и успешные люди так стараются сделать «современно», «смело» и «эмоционально», что форма начинает жить отдельно от содержания. Много шума, много натужной экспрессии, много растиражированных метафор, много желания доказать зрителю, что ему показывают что-то важное.

В стартапах это узнаваемо, когда команда не может ясно объяснить, какую проблему решает и для кого, зато начинает с тревожного: «Вы понимаете, сколько людей умирает от ССЗ?!»

Понимаем. Но диагноз — не сегмент. Высокая смертность — не продуктовая стратегия, а эмоциональный шантаж — не evidence base.

Ещё один частый приём: взять хороший материал и залить его кислотным светом и декорациями — просто чтобы было «вау». Это как добавить слово «ИИ» не потому, что он лучше решает задачу, а потому что слово хорошо выглядит на первом слайде. Технология становится декорацией.

Или дополнить хороший текст шутками ниже пояса или сомнительно цензурным лексиконом типа «муха-цокошлюха», чтобы зал гарантированно похихикал. В стартапах это тот же чатбот или подсчёт калорий, приклеенные к внятной технологии и реальной клинической проблеме. Кажется, что так можно понравиться всем. Обычно — наоборот: продукт теряет фокус.

А на десерт — инвестдек и все материалы, сгенерированные в GPT. Не проблема, что вам помог GPT. Проблема возникает, когда он становится единственным, кто попытался сформулировать мысль.

GPT не удешевляет хороший продукт. Его удешевляет попытка заменить им мышление.

И, чуть не забыла, нейминг. «Чуковский 18+» с Даниилом Козловским — отдельный урок. Я довольно отдалённо помню биографию Корнея Ивановича, но решительно не припоминаю там материала, который требовал бы такой маркировки. Поэтому «18+» воспринимается не как содержательное предупреждение, а как маркетинговый намёк для привлечения определённой аудитории.

И нет, я не пришла за пикантным содержанием. Наоборот: Козловский очень хорош — три часа тонкой, точной и по-настоящему талантливой работы. Тем страннее заранее продавать зрителю не спектакль о Чуковском и его времени, а лёгкую иллюзию чего-то другого.

В биомедтехе так же: громкое обещание должно коррелировать с результатом. Узкий продукт может быть очень ценным; просто не нужно обещать одно, а поставлять другое.

А 4 октября в 20:00 я не могу пойти в театр, который пока ни разу меня не разочаровал и, на мой взгляд, остаётся одним из лучших театральных явлений Москвы последних лет и давно sold-out.

В комментариях разыграю два билета среди тех, кто напишет: какой стартаповый анти-паттерн вы замечаете в театре, кино или культурных проектах? Или какой спектакль был для вас идеальным продуктом — с точным обещанием, ясной аудиторией и великолепным исполнением?

Выберу самый культурный или профессионально беспощадный ответ)