Почему у Европы и США разные ответы на один и тот же биомедтех‑вопрос

Мы часто смотрим на европейский или американский опыт как на «готовый ответ»: кажется, что там уже всё придумали, формализовали и аккуратно оформили в методички. Иностранные акселераторы, кластеры, venture‑builder’ы выглядят как законченная конструкция, к которой нам остаётся только «подтянуться». Но если присмотреться к текущей повестке, становится видно: там тоже идут эксперименты с форматами, и многие вещи сейчас формулируются буквально «на лету».

Пару дней назад вышел свежий обзор, где сравнивают американский и европейский подходы к biotech‑venture‑studios и venture‑builder’ам. В США эталоном считают условный Flagship Pioneering: мощное ядро, внутри которого рождаются научные гипотезы, проходят раннюю проверку, а потом выносятся в отдельные компании с серьёзным капиталом и агрессивной стратегией роста. Там ставка на максимальный масштаб и способность рынка «переварить» много рискованных, но потенциально прорывных историй.

Европейская картинка другая. Там venture‑builder — это не клон Flagship, а вполне самостоятельная модель, рождающаяся из других ограничений: более фрагментированного рынка, сильной роли грантов и госпрограмм, меньшего количества мегараундов и культурного фокуса на аккуратном обращении с капиталом. Поэтому многие студии действуют как аккуратные фабрики компаний:
⏺централизуют дорогую экспертизу — биологию заболевания, дизайн клиники, регуляторку, партнёрства;
⏺разбивают риск на отдельные «корзины» — под каждую программу создают дочернее юрлицо/SPV;
⏺учатся жёстко выбирать, какие активы тянуть дальше, а какие закрывать без драмы.

Хороший пример — французская 4P‑Pharma, которая описывает себя именно как startup‑studio с моделью drug regeneration: они забирают перспективные, но «застрявшие» молекулы и системно переупаковывают их под серьёзные незакрытые показания. Внутри студии сидит ядро компетенций, а под каждую программу создаются отдельные компании вроде 4Moving Biotech или 4Living Biotech. Аналогично, бельгийская AQYLA работает как TechBio‑venture‑builder: фокус на AI‑first биологии, внутренний генератор гипотез и фабрика небольших, но хорошо продуманных компаний вокруг платформы.

Если связать это с нашей дискуссией «ракета–воронка», то европейский venture‑builder как раз про то, как совместить глубину «ракеты» (сильная отрасль, тяжёлая наука) с логикой «воронки» (портфель программ, отсев, постоянное переформатирование). Это не одна идеальная команда, которая должна «взлететь любой ценой», а система, которая изначально рассчитана на множественность, на то, что часть траекторий неизбежно обрывается, а часть — выходит на орбиту и тащит за собой всю конструкцию.

В этом смысле недавний европейский обзор — хороший повод ещё раз посмотреть на себя со стороны. Не в режиме «там уже всё сделали, а мы отстаём», а в режиме «там тоже ищут работающие формы — и часто по тем же причинам: дорогая R&D, длинные циклы, регуляторная сложность, нехватка капитала на ранних стадиях».

Мы, кстати, с самого начала в 2022 году в Сеченовке планомерно мечтаем и строим отраслевого венчур‑билдера в биомедтехе. Долго, сложно, часто тупиково))))

Венчур-билдер не как модный ярлык, а как осознанная модель работы с множеством проектов, рисками и компетенциями. Я по‑прежнему верю, что для университетской медицины и сложных медтехнологий именно этот формат — самый честный и жизнеспособный.

👻 Биомедтех в MAX