Мммммм... масленица — это когда вся страна дружно делает вид, что про ЗОЖ, биомаркеры и липидный профиль мы вспомним «со следующей недели». А пока — блины. Много блинов.

Если смотреть на Масленицу глазами биомедтеха, получается забавный коллаж.

С одной стороны — глубоко архаичный праздник про проводы зимы, солнце, циклы природы, сжигание старого (чучело, привет, символическое апоптозное тело традиции). С другой — очень современный кейс по нагрузочному тесту для сердечно‑сосудистой системы: неделя высокожирной, углеводной еды в популяции с уже неидеальной метаболикой.

Биомедтех в этом месте в лице нашего главного эндокринолога Клуба предпринимателей @lyuciferochka нервно поправляет очки и шепчет: «можно же на гречневой муке, с нормальным белком, с контролем по калорийности», — и, что характерно, Минздрав уже действительно рассказывает, как сделать блины «полезнее». Но культурный код отвечает: «Масленица — не про P-value, а про то, чтобы один раз в году официально объесться и остаться живым».

Я бы вообще легализовала Масленицу как контролируемый «чит‑week» в российской культуре здоровья: когда мы честно признаём, что человек — не только набор анализов, но и существо, которое иногда хочет горячий блин с маслом в компании, а не только лекции про воспаление от насыщенных жиров. А дальше уже можно подключать биомедтех: считать, как быстро мы отходим от такого стресса, кому он противопоказан, и заодно придумывать рецепты блинов, которые не вызывают у кардиолога истерический тик.

В общем, Масленица — отличный пример того, как старые ритуалы и новые технологии могут не ругаться, а договариваться. Просто кому‑то придётся признать, что блины — такой же фактор среды, как воздух и вода.