Сказки Старого лиса.

Пишет замечательный историк и преподаватель древнеирландского Нина Живлова:
Вот у меня вышла книжка "Мифы Хэллоуина".
Там есть:
☘ Древняя Ирландия. Много древней Ирландии;
☘ Почему на Самайн может искажаться время;
☘ Сопутствующие праздники: день Гая Фокса, день святого Мартина (с кровопролитиями);
☘ Совсем немножко: тыкв, привидений, фей и эльфов (с полным их разоблачением), черных котов (чуть больше);
☘ кое-что про ведьм, шляпы и зайцев;
☘ Пара слов про славянские осенние праздники :)
Там нет:
🚫 осенней атмосферы с листьями, свечами и всем прочим;
🚫 хэллоуинской романтики;
🚫 скелетов (не попались), эзотерики и особенно "колеса года".
Минусы:
🎃 К сожалению, книжка была очень сильно сокращена при публикации - сейчас объём изданий в этой серии около 240 страниц. Соответственно, очень много чего не попало в окончательный текст. Отдельные истории у себя в паблике выложу:)
Купить книгу уже можно на многих площадках, например, на Озоне.
Что касается нас, мы обязательно разыграем эту книгу и несколько других на традиционном книжном конкурсе к нашим самайнским концертам.
Билеты по ссылке: vk.cc/d20sRz

Планы нашего брата. А скорее наших предков.
Важное совещание лисов в старину. Только тихо.
А вам чего?
Художник Скотт Густафсон. Понимает и чует, безусловно.

Из библиотеки Старого лиса. Уважаемые читатели: не забывайте, что для большинства обитателей леса вегетарианство это опасная ересь! Но по предписанию ветеринара или животолога допускается...

Первая часть большого интервью с Юрием Андрейчуком в серии "Разговоры о пабном". Стереотипы об ирландской культуре, беседа об ирландском языке, о спорте, алкоголизме, культуре употребления, а также совсем немного о переводе компьютерных игр.
Версия Вконтакте:

https://vk.ru/yuri_andreichuk?w=wall-235058222_137

Версия на Youtube:

https://www.youtube.com/watch?v=H_b7mJ8xx9I

14 сентября - Бегство графов.
В 1607 году, 14 сентября Хью О Нейл, граф Тирон, Рори О Донелл, граф Тирконелл, и примкнувшие к ним десятки сподвижников и благородных семей покинули Ирландию. Они отплыли из Рахмуллана в Донеголе и отправились искать поддержки или службы при дворах европейских монархов, чтобы так никогда и не вернуться.
Ольстер был сломлен окончательно, страна лишилась представителей клановой власти, культура и язык - поддержки меценатов и по большому счёту постепенно - преемственности образованных слоёв населения. Это была первая поворотная точка ирландской истории. Точка невозврата.
Хотя и нашествие Кромвеля, и Карательные законы, и Великий голод были ещё впереди, а старые англичане, по праву ставшие ирландцами и считавшие Ирландию родиной, сопротивлялись ещё десятки лет.

Рассказ как искусство говорить понятно.

В любимом пабе, который часто выбираю для встреч, сегодня провожаю замечательного молодого ученика учиться в университет на Тайвань. Слева от меня за столом сидят четверо... "в общем, вот как это было". В теперешней жизни водители, или экспедиторы:
- И я полтора часа в машине жду, пока этот чудной человек подпишет свой договор. Ну, я просто удивлён!
I.S. вспоминаются рассказы отца о его одноклассниках в послевоенной мужской школе:
- И не надо меня здесь утрировать и усугублять!

Уважаемые читатели, будьте добры, не разбегайтесь!
Мы с вами. Мы будем с вами!
В мире ещё много сказок и секретов.
Гоним мышь!

И это тоже ирландский выход из затруднительного положения.
Неверный, но очень популярный.
А подсказал его некогда Бриан О Нуалань, он же Майлз на Гапалинь, он же Фланн О Брайен.
Споём в новом сезоне?

Сказки Старого лиса. pinned «Один молодой ковбой приехал из Арканзаса в Техас и решил заработать перегоном лошадей через границу в Мексику. И вот добрые люди в Тексаркане сказали ему, что за Гвадалупскими горами, у самой границы с Нью-Мексико, в городе Эль-Пасо есть салун "Счастливая…»

Вспомним хорошую ирландскую поговорку.
Вам-то кажется, будто она только про лис, а она про нас про всех:
Ní bhfuair an madarua teachtaire níb fhearr ná é féin riamh

Не бывало у лиса лучшего гонца, чем он сам.

Так что, ежели хотите, чтобы всё кончилось хорошо, и, главное, было, как надо - делайте сами.

Сказок и разных здесь всегда будет больше, чем анекдотов, но просто, чтобы не забыть:

Едет многодетный батюшка с семьей на машине и в метрах 300 до заправки кончается бензин. Матушка говорит:
— Пойди, возьми канистру, сходи на заправку.
Но в машине не оказалось ничего, кроме детского горшка. Пришлось идти за бензином с ним. Батюшка возвращается и вливает долгожданный бензин из горшка в автомобиль. И тут ловит на себе взгляд из остановившейся рядом машины.
В ней сидит еврейский раввин и удивленно говорит:
— Я, вы знаете, придерживаюсь иных религиозных убеждений, но всегда удивлялся-таки силе вашей веры!

10 фактов об «Улиссе»

🎩 Роман охватывает один день — 16 июня 1904 года в Дублине. Этот день теперь отмечают как Bloomsday.

🍳Структурно роман делится на три части: "Телемахида" (Стивен Дедал), "Одиссея" (Леопольд Блум) и "Носто́с" (возвращение). Блум появляется только в четвёртой главе — за завтраком с жареной почкой.

⛵️ Каждая из 18 глав соответствует эпизоду "Одиссеи", но в тексте это нигде не объясняется. Названия глав — "Телемах", "Калипсо", "Аид" и т. д. — взяты из рабочих схем Джойса, а не из самой книги.

🪶 Каждая глава написана принципиально другим языком: поток сознания, пародия, газетные заголовки, театральные ремарки, катехизис. Стиль — такой же предмет романа, как и сюжет.

🇺🇸 Роман выходил частями в американском журнале The Little Review в 1918–1920 гг., был признан непристойным и запрещён. Полное издание вышло в Париже у Sylvia Beach в 1922-м.

⚖️ В США книга оставалась под запретом до 1933 года. Дело United States v. One Book Called Ulysses стало прецедентом в защиту литературной свободы.
В романе около 265 тысяч слов — и сюжет, который можно пересказать за пару минут.

❤️ Финальная глава — монолог Молли Блум — состоит из восьми предложений почти без знаков препинания. Последнее слово романа: «да».

📍 Дублин описан настолько точно, что по роману можно прокладывать маршруты. По легенде, Джойс говорил, что по «Улиссу» город можно восстановить по кирпичику.

📓Джойс рассчитывал, что книга займёт читателей на всю жизнь. Судя по целой вселенной комментариев и схем, которая возникла и выросла вокруг романа, — не ошибся.

Фиг.: Схема рисования Джойса

В апреле 2026 года наконец вышел сборник Propaganda and History in the Medieval Celtic Lands: Interrogating a Paradigm, подготовленный по материалам конференции Pseudo-history among the Celtic-speaking Peoples: Medieval Propaganda. Надо отдать должное, что всего пять лет разделяет конференцию и публикацию (это не ирония) К примеру, сейчас я вношу правки в статью для сборника по итогам конференции 2018 года (8 лет, Карл!).

Сборник посвящен вопросу, насколько вообще применимо понятие «пропаганда» к историческим нарративам средневековых Ирландии, Уэльса и Шотландии. Еще недавно в кельтологии было принято считать многие подобные тексты пропагандистскими, потому что, с точки зрения историков, они представляли прошлое в угоду местных правителей. Следовательно, эти источники воспринимались малопригодными для реконструкции прошлого в позитивистском смысле. Авторы сборника показывают, что такой подход постепенно уходит в прошлое.

Существует большой соблазн преувеличивать политическое значение средневекового историописания. В поиске политических посланий важно не навязывать средневековым текстам современные представления о «политическом». Проблема в том, что термин «пропаганда» предполагает наличие институтов, распространяющих политические послания, и широкой аудитории, которая их усваивает. Это явно не случай средневековых обществ Британских островов. Их политические структуры были далеки от модерного государства, а круг читателей и слушателей исторических текстов оставался крайне узким.

В нашей с Сергеем Егоровичем Федоровым статье предлагается когнитивный подход к ирландскому и валлийскому историописанию. Мы предлагаем сосредоточиться на анализе способов организации исторической репрезентации и схем интерпретации прошлого. «Социальная логика» средневековых текстов определялась не только внешними политическими обстоятельствами, но и их местом в более широкой сети текстов и интеллектуальных традиций, к которым они принадлежали.

В качестве примера такого подхода мы помещаем ирландские и валлийские исторические произведения в более широкий контекст античных, библейских, британских и континентальных интеллектуальных традиций. Мы показываем, что исторические нарративы, содержащиеся в Лейнстерской книге, а также ряд валлийских текстов о происхождении троянцев были озабочены не столько текущими политическими проблемами, сколько более общими вопросами — разнообразием человечества, благодатью и местом Ирландии и Уэльса в провиденциальной истории мира. С нашей точки зрения, авторы и компиляторы этих текстов вписывали историю этих стран в глобальный исторический континуум, а не просто обосновывали политические притязания своих патронов.

С текстом статьи можно ознакомиться здесь.

- А вам чего?
(Не ела я ваш активированный уголь!)

Старый лис как целевая аудитория рекламы пирожков.
После ночной охоты, накануне неспешных дневных полежалок, Старый лис внимательно изучал рекламу пирожков в интернете:
"Свежие пирожки. Высокий процент возвращаемости!".
Так и написали. Само собой в интернете сейчас чего только не продают, и кто только не стучит лапой по клавиатуре. А кушать хочется всем.
Но если судить по рекламе пирожки и вправду неплохи: почти все с припёком, начинки хватает с избытком. Есть с мясом, есть с луком и с яйцом, а если до конца странички докрутить, то там даже с брынзою и зеленью обещают.
Но у почтенного пожилого животного в меру вкуса и опыта не могут не возникнуть вопросы. Если пирожки вкусные, а процент возвращаемости высокий, то:
- зачем тогда возвращают пирожки, неужели они невкусные? И не опасно ими завтракать, а вдруг они ядовитые?;
- если покупатели возвращают пирожки, можно ли убедить их поделиться, ничего отдельно не покупая? Если покрепче ухватить пирожок и упереться лапами, шанс поделиться остаётся не ниже процента возвращаемости;
- если много покупателей возвращают пирожки, не проще ли собрать митинг и убедить их пожертвовать никому не нужные пирожки с мясом, брынзой, а доведётся, с повидлом или с курицей на благородные цели? Например, в пользу голодающих ЛИС? Процент возвращаемости был бы ещё выше, а производитель оправдал бы расходы на рекламу;
- наконец, если возвращаются не пирожки, а клиенты без пирожков, то не станут ли они шуметь и драться из за того, что им пирожков не хватило? Может, в таком случае намного лисообразнее было бы пройти мимо? Хотя бы подождать следующего завоза гарантированно вкусных пирожков?
- И, КСТАТИ, когда привезут ещё?
Сплошные вопросы. Не попробуешь, не узнаешь ответа. Любопытство всегда сильнее нас, но для пытливой целевой аудитории из числа местной фауны с опытом всё же хотелось бы больше разъяснений.
Всем приятного аппетита!

заступает мне дорогу:

- Пан поручик, вы нас тут не оставите?

Я мотаю головой и хочу пройти. Но поднимается шум. Люди переживают весь тихий ужас безнадёжной ситуации. Я пытаюсь их убедить, чтобы они уходили вверх по Мостовой, но они и слышать не хотят:
- Пан поручик, мы тут живём... Куда мы пойдём с больными и детьми, святый Боже!
Я весь сжимаюсь внутри, но понимаю, что они правы. И дейсвительно - куда они пойдут? Сердце сжимается от мысли, что через несколько дней нас останется совсем мало, и придёт пора отступать в направлении улицы Фрета. А что станет с ними, с людьми, которые всё это время не оставляли своих надежд на нас? Они, если не уйдут, останутся на милость и немилость пьяных эсэсовцев и власовцев. И эти люди, которых мы сейчас в какой уже раз закрыли своей грудью, будут нас проклинать. а разве мы заслужили их проклятия? Ведь и я, и сотни солдат и офицеров АЛ и АК отдаём жизнь и все силы, всё, что можем дать...
Я выхожу наверх. На Вислостраде пылают стальные туши "Пантеры и "Тигра", уже разорванные и искорёженные взрывами боекомплектов. Мне снова вспоминается "Жарлок" и его слова. А ведь он был прав! "Тигр" и правда горит дольше и ярче.
Я поворачиваюсь к жителям:

- Останемся, не уйдём. Не сдадимся.

Тут прибегает связной из первой роты:

- Гражданин поручик, со стороны Красного Дома идёт в наступление пехота при поддержке бронетранспортёров.

- Передайте "Генеку": огонь по Красному Дому. Пулемёты на фланг. Расчёт "пиата" передать командиру первой роты.
- Так точно, гражданин поручик!
И сразу же за ним - связной третьей роты. Он уже не рапортует, а орёт:

- Гражданин поручик, эсэсовцы вошли на территорию фабрики!
- Собирай ребят! - говорю я стоящему рядом "Сташку". - Пусть берут бутылки. Будем контратаковать!

За деревянной перегородкой подвала слышится движение, шорохи и шум, и сразу же радостные возгласы:

- Слышите? Вы слышите? Они не уходят! Они будут контратаковать!

Я сую за пояс бутылки с горючей смесью и пару гранат и повторяю на ходу, идя вслед за "Сташком".
Повторяю машинально. Одними губами:

"Не уйдём. Будем контратаковать... Будем контратаковать!"

за мной и все "чвартаки" - на этот случай есть такой приказ. Чёрные от копоти, с вытаращенными глазами и открытыми ртами, мы похожи на ватагу сумасшедших. Секунду смотрим друг на друга и начинаем гоготать в голос. Затем на пару минут наступает полная тишина. И сразу же я получаю донесения, что с обоих направлений - и от Вилострады, и от Красного Дома - на нас поднимается пехота.
Фашисты идут на решающий штурм. От исхода ближайших десяти минут зависит не только судьба батальона и позиции, но возможно и судьба Старого города - за нами никого нет.
Ситуация более чем паскудная, и положение у нас очень неудобное. На левом крыле стоит взвод "Карлика" (Тадеуша Карлицкого) - одного из лучших самых опытных и самых отважных диверсантов-"чвартаков", но людей у него почти не осталось; в середине, включая административное здание фабрики, - взвод "Сташка" (Тадеуша Сулимы)и несколько человек из диверсионной команды "Вырвы". Сам "Вырва" вместе с расчётом "пиата" затаился за бараком рядом с баррикадой. На баррикаде ребята из второй роты "Чвартаков". Они сидят там уже больше 20 часов без сна, и менять мне их некем.
Немецкая пехота бежит быстро. Она, как трава, ложится под очередями наших пулемётов, но оставшиеся не залегают и не останавливаются. Винтовки, пулемёты и пистолеты "Чвартаков" стреляют прямо в лицо немцам. Но нам уже не остановить их - оружия и патронов слишком мало. Начинается страшная рукопашная... В это время на левом крыле немцы прорываются на территорию фабрики. Я кричу "Сташку":

- Живо поднимай резерв и контратакуй! Давай!!

Расчёт "пиата" аж троится от усердия и после нескольких выстрелов наконец подбивает "Тигр". Слева дымится подожжённая "Пантера". Наши в центре бьются в рукопашную как люди, которым терять уже нечего. К тому же опыта в рукопашных у нас гораздо больше. С флангов гитлеровцев секут кинжальным огнём, и наконец они отступают, а мы и аковцы из "Пекина" провожаем их очередями. Но тут просыпается Красный Дом и начинает поливать наши позиции. В это время ко мне от "Пекина" пробивается заместитель "Наленча" подпоручик АК Орликовский, которого командование АЛ наградило Грюнвальдским крестом. От него узнаю, что на их участке атака тоже захлебнулась.

Пользуясь паузой, направляю рапорт в штаб: "Основной штурм на линии "Пекин-Кожевенная фабрика-Школа" отбит. Уничтожено два танка. Наши потери: трое убитых, девять раненых. Настроение хорошее. Прошу боеприпасов к пулемётам и автоматам. Густав". В штаб отправляется связной "Мотор".
Подступы густо усеяны трупами фашистов. Мы с Орликовским обходим позиции "чвартаков" и осматриваем трупы. Сомнения нет: против нас действовал смешанный отряд СС и Вермахта.
В это время немецкая пехота второй раз поднимается на штурм. Их пулемёты надсадно стучат длинными очередями с флангов. Но это уже не так тяжело. Ясно видно, как, не доходя ещё до позиций "чвартаков", в огне наших пулемётов и автоматов тают серые цепи. Не отводя от них глаз, я радостно кричу Орликовскому:

- Не пройдут, сволочи!

Ответа нет. Я поворачиваю голову... Орликовский лежит уронив голову на левую руку, из которой свисает разбитый офицерский бинокль. Поднимаю голову в трофейной немецкой каске: из отверстия, на месте которого был глаз, заливая лицо, течёт широкая струя крови. Он умер мгновенно. Лучше такая смерть, чем быть засыпанным в подвалах или медленно умирать под развалинами дома.
Через десять минут "Мотор" приносит мне донесение из штаба группировки с абсолютно непонятным текстом: "Кто командует линией обороны "Фабрика-Школа?"

- Они, в господа-бога-душу-мать, там с ума посходили?! Или как?

Вот-вот может начаться третья попытка штурма. Времени нет ни минуты, поэтому отвечаю коротко: "Я! Подпись: поручик "Густав".Позже оказалось, что во взводе "Карлика" во время первого штурма был убит боец Густав Кужеля. Поэтому штаб принял информацию от санитарок, выносивших раненых: "Густав убит".
Уже десять тридцать. Не слышно пехоты. "Коровы" бьют редко, и я иду на свою позицию: штаб в подвале школы.
За деревянной перегородкой в подвале сидят местные жители. Гражданские. Когда я выхожу наверх, пожилая женщина робко