Дорогие друзья!

1. Спасибо за звонки, сообщения и встречи со словами поддержки.

Думаю, многим интересно, что предшествовало вчерашним новостям о моем незаконном задержании сотрудниками КГБ и что происходило при самом задержании. Пишу детально, чтобы не было домыслов и ненужных интерпретаций.


2. Итак, позавчера вечером со своим другом прогуливались на театральной площади. Где-то между гостиницей «Ирыстон» и Винченцо мы случайно встретились с Зитой Бесаевой (зампредседателя Парламента РЮО), которая была в компании одной женщины, которую я не знаю.

3. Мой друг поздоровался с ними. Они перекинулись парой дежурных фраз. В этот момент Зита Бесаева повернулась ко мне, чтобы также поздороваться. Я снял свою кепку, чтобы она меня узнала (мы с ней знакомы, но не близко).

4. Между нами состоялся следующий диалог (привожу по памяти максимально близко):

Я: Я официально выражаю свое возмущение тому куда Вы и ваша команда загнали Республику. Вы несете за это ответственность.

Зита Бесаева (улыбаясь): А куда мы ее загнали? Это еще бабка надвое сказала куда мы загнали.

Я: Это не смешно.

Зита Бесаева: Не надо быть судьей со стороны.


5. Все это происходило в течение 10-15 секунд и последние фразы она уже произносила, отдалившись со своей спутницей от нас, как и мы от них. Позже, после всех этих происшествий, связанных с задержанием, меня двоюродный брат на правах старшего укорил почему я вступил в полемику с женщиной. Во-первых, Зита Бесаева первый чиновник, которого я увидел за несколько дней пребывания в Цхинвале. И не высказать свое отношение к тому, где мы оказались не мог. Во-вторых, я обратился к ней как должностному лицу, и тут уже пол не важен. Но даже свое несогласие я выразил очень корректно, как раз учитывая, что она женщина.

6. В моих словах не было никакой агрессии, а только было возмущение, о чем я прямо и сказал. И, конечно, в моих словах не было оскорблений, тем более угроз жизни и здоровью.

7. На следующий день, то есть вчера, где-то около 17:20 я находился у себя дома в квартире. Я встал, чтобы зайти в ванную. Дверь квартиры у нас всегда открыта и в этот момент в нее ворвались сотрудники КГБ. В количестве могу ошибаться, но кажется так: трое в масках и двое в штатском.

8. Мы встретились с одним из них прямо в прихожей и он спросил Сармат ли я Джусоев. Я ответил утвердительно, на что он сказал, что я должен пройти с ними в КГБ. Я сказал, что хорошо. В этот же момент с улицы пришел мой брат и видит эту картину и он, конечно, начал расспрашивать кто они, в чем дело и т.п. Ситуация стала напряженнее.

9. Я начал одевать кроссовки и сказал, что мне надо в ванну. В этот момент кто-то снаружи крикнул, чтобы меня забрали уже. Здесь начали применять физическую силу, скручивать руки. Так меня вывели из квартиры (живем на первом этаже) и только перед их транспортом мне удалось довести до них, что я сам иду не сопротивляясь, и что эти меры лишние.


10. Во всей это суматохе я успокаивал брата и сотрудников, чтобы они не взвинчивались на ровном месте.
11. Все было картинно, и смахивало на задержание какого-нибудь террориста, ну или наркодилера. Хотя надо отдать должное рядовым сотрудникам кроме как попыток скручиваний рук и подталкивания, иной физической силы не применяли.

12. Задержание мое, конечно, было незаконным, так как мне не вменяли какого-либо административного правонарушения или преступления. Личность также не требовала установления, так как они знали кого идут задерживать.

13. Во время незаконного задержания на транспорте КГБ я попытался написать сообщение брату, чтобы он не беспокоился. Это не понравилось сотрудникам КГБ и один другому дал приказ, чтобы он отнял у меня телефон. Я телефон не отдал. Напротив сидящий сотрудник в маске жестко требовал отдать ему телефон. Я спокойно ему сказал, что вот я убираю телефон в карман и все нормально. Он несколько раз повторил требование, а я несколько раз спокойно сказал, что никому не пишу, и что телефон уже в кармане и что нет повода для такой реакции.

Далее мы уже подъехали в КГБ.


14. Там у меня еще раз попросили передать телефон. Я отказался. Сотрудник тогда сослался на то, что у меня же есть пароль на телефоне и что никто не будет лезть. Я ответил, что дело не в том, будут или не будут лезть, а в том, что это уже выемка, намекая, что тогда все должно оформляться процессуально. В итоге сошлись на том, что я оставлю телефон в отдельной комнате, которая у меня на виду.

15. Далее мне предоставили для ознакомления Предостережение о недопустимости нарушения закона. Так как копию мне не дали, то воспроизвожу по памяти.

16. Согласно предостережению со слов Зиты Бесаевой в ходе диалога я был агрессивен, оскорбил ее, угрожал ее жизни и здоровью. И соответственно, КГБ предостерегает меня не совершать преступление, предусмотренного статьей 277 УК РФ (Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля). Но кстати, в какой форме были угрозы, какие именно фразы я как будто говорил, в документе ничего не было.

17. Диалог с сотрудниками КГБ был спокойный. Как мне сказали потом мои братья, продержали меня около полутора часов. Все запомнить, конечно, не смог. Да и в целом, много было повторяющихся моментов. Около пяти раз пришлось повторить диалог с Зитой Бесаевой.

18.Не знаю почему, но опрос проводили разные сотрудники. Один начинал, другой продолжал, третий заканчивал. Не думаю, что это методика такая.

19. Диалог с сотрудниками КГБ (наиболее интересные фрагменты):

Я: если я также наговорю на Зиту Бесаеву, то ей тоже выдадите предостережение? Нет же? Потому что она зампредседателя Парламента.

Сотрудник: …

Я: почему вы не опросили всех свидетелей? В частности, того с кем я был.

Сотрудник: ну, скорее всего, мы еще опросим.

Я: А как вы выносите мне предостережение, если вы не установили все обстоятельства и полноту картины? Где беспристрастность и объективность. Вдруг предостережение надо вынести Зите Бесаевой?

Сотрудник: …



Я: Я не призываю мне верить. У вас есть в принципе два варианта: либо я прав, либо права Зита Бесаева. Представьте, что я прав. В этом случае, вы считаете законными задержание, то как вы меня задержали и данное предостережение?

Сотрудник: Ну мы вас не обвиняем ни в чем, это всего лишь предостережение, чтобы в будущем не совершили преступления.

Я: Я готов пройти полиграф, но одновременно с Зитой Бесаевой.

Сотрудник: Вы угрожали ей?
Я: нет.
Сотрудник: а что-то говорили про ответственность?
Я: Да. А что они не несут политической ответственности?



Я: Вы всегда вот так группой захвата выезжаете?
Сотрудник: ну мы же не знаем, что внутри дома или квартиры происходит
Я: А нет разницы к кому вы идете? К террористу или лицу, которого вы даже не подозреваете в преступлении, а просто выдаете ему предостережение?

20. Что еще. Я отказывался подписывать предостережение так как мне не давали копию. Сотрудники пошли советоваться с председателем. Мне сказали, что я тогда смогу получить копию в Прокуратуре, так как они передадут материалы в Прокуратуру.

В конце сошлись на том, что я подпишу, с указанием на то, что копию мне не выдали. Также подписал объяснения, где указал, что проверка проводилась не объективно, так как не были опрошены все свидетели, тем не менее предостережение одной из сторон уже выдали.

21. В этом деле есть три существенных нарушения:

а) если Зита Бесаева действительно дала объяснения, что я оскорблял ее, угрожал жизни и здоровью, то она меня оклеветала;
б) сотрудники КГБ не имели никаких правовых оснований для входа в мое жилище
в) у них также не было никаких оснований для моего задержания, тем более в такой форме.

22. Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания всем этим заниматься. Вместо этого я бы сейчас хотел сконцентрироваться на самом важном. К сотрудникам КГБ у меня лишь одна просьба. Это же не сложно донести до руководства, что нет никакой необходимости в таких мерах. Можно вызвать официально, можно направить Предостережение почтой.

23. Самое важное. Мне, как и большинству из нас, хочется жить в совершенно другой Осетии. Осетии, где нормально и приветствуется подойти к чиновнику любого ранга и высказать свое несогласие с проводимой политикой, если таковое несогласие есть.

Продолжение