ДВ on Telegram: “Уровень отношений между персонажами, уровень дра…”

Уровень отношений между персонажами, уровень драмы, уровень сюжетных арок хорошо иллюстрируют следующие фразы: «Может, всё было бы по-другому, если бы ты тогда <...> не стал бы выпендриваться, а просто переспал бы со мной» (139) или «Даша уложит Рому спать, помоет посуду и ляжет к нему. Утром он трахнет её» (179). Несколько раз повторится ситуация, когда Маша готова будет дать, но её не возьмут. И наоборот. And after all we're only ordinary men.

В конечном счёте талантливая Маша, которая, казалось бы, сделала всё, чтобы «вырваться из намагниченной области причин и следствий человеческого общежития» (97) и обрести свою собственную судьбу, раз за разом оказывается в круговороте одних и тех же банальностей, несмотря на то, что творит большое искусство, снимая гениальные фильмы. Но во что выливается этот труд? Что она может вспомнить о творческом процессе? Только то, как она «воевала с артистами, ссорилась в хлам с продюсерами, литрами заливалась кофе в монтажной» (176). Снова набор банальностей. God only knows it's not what we would choose to do.

Перечисление банальностей — вот что такое этот роман. Например, якобы восторженное перечисление того, чем можно заняться в пресловутом Питере, сводится к банальностям, просто получающим географическую привязку: «открывать шампанское в пять утра на Невском, мокнуть до трусов под тёплым дождём, пробираясь по Дворцовому на Васильевский» (83). Замените эти набившие оскомину топонимы на любые места любого другого города («открывать шампанское в пять утра на Остужева, мокнуть до трусов под тёплым дождём, пробираясь по Северному мосту на Динамо»). Или вот Маша рисует очередную нетленку — вокзал, но наполнена она опять и снова банальностями: «Запахи кофе, сосисок, бомжей, кожи, средств для мытья стёкол» и т. д. (96). Каталог всего того, что читатель знает и без автора. Книга не предлагает ничего. Она пуста. Как жизнь Маши, вроде бы наполненная исканиями, томлениями, алкоголем, кофе, сексом, выяснениями отношений. But after all it's only round and round.

Перебор банальностей, вероятно, должен усыпить читателя (в первый раз я уснул на 78-й странице, потом на сто тридцать какой-то, потом...), чтобы в самый неожиданный момент разбудить его колкой иронией, от которой читатель подскочит и закричит: А! Это же всё постмодерн!

Такой момент наступает, да. В самом конце, когда Маша совершает неловкое движение в ванной и случайно распарывает бритвой руку. Выглядит сие как попытка самоубийства, которое могло бы логично следовать из предыдущего текста, но только вот Маша не собиралась его совершать. И мысли такой не было. Судьба вновь посмеялась над этой несостоявшейся региной.

Выздоравливая, Маша мечтает о следующем фильме. Он будет посвящён Колумбу. И в этом тоже чувствуется авторская ирония: ну откроешь ты свою Америку, но с чего ты взяла, что это сделает тебя хозяйкой судьбы? За океаном всё то же самое, даже хуже. (Вспоминаем, что Колумб умер, так и не узнав, что он открыл новый континент.)

В целом, закрывая этот утомительный 300-страничный том, который писался аж пять лет (!), можно констатировать, что автор избрал любопытный путь. Перечисление банальностей (сюжет, описания, метафоры, диалоги) как жизненных, так и литературных поощряется постмодернизмом в качестве присяги на веру в смерть литературы, но здесь это становится художественным приёмом. Таким образом показывается снова и снова, что Маша не сумела вырваться. И, возможно, стоило ей всё-таки полюбить своего учителя литературы, а не просто спать с ним. И научиться понимать его цитаты. Например, когда Маша решила свершить свой киноликбез, он не просто отдал ей свой ноутбук — смотри, мол, на маленьком экране. Нет! Он выкрасил стену белым и купил проектор, процитировав: «Я выкрашу комнату светлым». (Она не поняла.) Между тем, в источнике цитаты говорится как раз о просветлении и свободе...

Но товарищи, читать это невозможно. Ну невозможно заставить себя перелистывать этот каталог банальностей. Вот просто ради чего я должен это был бы делать, если бы у меня не было мотивации, указанной в начале рецензии?