Прочитал сравнительно недавно вышедшую книгу об Аркадии Стругацком. Разочарован. Почти весь текст представляет собой компиляцию того, что уже издано и давно известно. Причём текст составлен таким образом, что сначала (когда он ещё не писатель, а обычный человек) нам много рассказывают о его жизни, о его семье, о его времени. Как только он становится писателем — всё. Начинается каталожное перечисление того, когда, что и как было написано, когда, что и как было напечатано или не напечатано. Буквально одной строкой о его алкоголизме, о его донжуанстве — мол, да, было, но не будем о грустном, ведь книга о писателе и переводчике! И тут как раз выясняется, что ничего интересного и существенного о нём как о писателе и переводчике сказать нельзя. Ну да, переводил добросовестно. В сотый раз описано то, как они с братом сочиняли. В сотый раз узнаём мы о том, как менялись их с братом общественно-политические взгляды.

Хороший образец биографии — это, например, книга Манфреда Куна о Канте. Как известно, у этого философа биографии-то и нет, поскольку всю жизнь только и делал, что читал, писал, работал в университете. Конечно, исследователи нашли всё, что можно, о подробностях его жизни, но их хватит на крошечную брошюрку. О чём же этот толстый зелёный том? О философии, то есть о том, каким путём развивалась мысль Канта, что при этом носилось в воздухе, что на него повлияло, на что он сам повлиял. По сути, биография философа — это и есть его мышление. То же можно сказать и о писателе.

А по этой книге выходит, что Стругацкие творили в каком-то вакууме. Вот пришла в голову идея написать вот такую книгу — написали. И дальше на десять страниц скучный рассказ о том, как долго эта книга шла в печать. Как будто не носилась в воздухе тема контакта с инопланетным разумом, причём под тем углом, что контакт этот невозможен: мы просто не поймём друг друга. Здесь достаточно назвать задавший тон роман Лема «Солярис», написанный ещё в 1960 году. Поклонники Стругацких раскопали даже факт существования малоизвестного советского фильма «Таинственная стена» 1967 г., от которого к сеттингу «Пикника на обочине» (1971) прямая дорога. (В рассказе Стругацких «Забытый эксперимент» 1959 г. тоже фигурирует некая Зона, но там сеттинг совершенно иной, он не имеет отношения к теме контакта.)

Как будто не носилась в воздухе тема появления среди нас людей нового типа с запредельными возможностями и запредельным уровнем мышления. Это могли быть дети («Куколки» Уиндема 1955 г. и «Гадкие лебеди» Стругацких 1967 г.). И это могли быть взрослые, созданные, взращенные либо воспитанные как будто бы внеземными цивилизациями («Чужак в стране чужой» Хайнлайна 1960 г. и «Жук в муравейнике» Стругацких 1979 г.).