Солнце встает над выжженным пустырем, где только сухая трава, пепел и холодный ветер. Тебе кажется, что это был сон. Тяжелый, липкий сон, от которого болит голова и сводит скулы. Сидя на обугленной земле, не помня, как сюда попал и видя вокруг обломки, пепел и остывшие угли, тишина, такая густая, что в ней звенит кровь в висках, окутывает плотным покрывалом.

На твоем запястье тонкой серебряной нитью обмотан браслет, который не снимается. Он впился в кожу, оставляя красный след, а на указательном пальце совершенно неподвижно, сидит бледный мотылек. Его крылья покрыты легким инеем, но пропускают лучи еще бледного солнца, прорезающиеся сквозь утренний туман.

На руке ты обнаруживаешь билет, а на строке, которая вчера была пуста, теперь видны размытые, угольные пятна. Они не складываются в буквы, но ты знаешь, что это такое. Этот почерк, который ты чувствуешь кожей — твое имя, выжженное чужой рукой.

Цирк не сгорел, но он уже взял тебя с собой, в труппу.

До встречи на сцене...