Мужчина не ответил сразу, подходя ближе к воде, и наклонился, проводя пальцами по поверхности. Волны отступили, будто признавая его, и на мгновение вода стала гладкой, как зеркало.

— У меня и без этого полно дел, — сказал он со сталью в голосе, которая скрывалась за внешним спокойствием. — Я храню границу, а граница не должна иметь мнения. Она просто должна быть.

— Скука, — рассмеялась женщина с еле заметным вызовом. — Ты хранишь границу, а я ускоряю перемены. Мы оба служим одному порядку, но ты считаешь, что он должен оставаться неизменным. Но он должен умирать, чтобы возрождаться с новой силой.

Мужчина выпрямился и повернулся к ней.

— Что ты задумала…?

Женщина хитро и наигранно невинно улыбнулась.

— С чего ты взял? Может быть я тоже просто наблюдаю.

— Даже если и так, ты никогда не наблюдаешь просто так, — он сделал шаг к ней, туман вокруг его ног сгустился и стал плотнее. — Каждое твое появление — знак, а каждое твое слово — пророчество. А теперь ты говоришь о них с таким интересом, с каким раньше говорила только о королях и героях, угодных для твоих планов. Так я повторюсь… Что. Ты. Задумала?

Женщина пожала плечами, но в ее глазах уже плясали искры, зажигающие войны и освещающие пути.

— Люди далеки от совершенства, и все же я доверяю им больше, чем богам, — сказала она легко. — Все вокруг глаголят «Такова судьба», «На все воля богов» или «Порядок мироздания». Но что если этот порядок уже заплесневел? Что если он изжил себя?

— Зачем менять то, что работало тысячелетиями? — мужчина нахмурился с усталостью.

— Новое — хорошо забытое старое, — женщина подошла к нему вплотную. — Разве не так?

Мужчина замер на мгновение, но потом его глаза расширились и в них мелькнуло понимание.

— Ты окончательно сошла с ума, — сказал он шепотом.

Женщина громко и свободно рассмеялась.

— Я никогда и не была здравого ума. Судьба и война никогда не идут по намеченным маршрутам.

— Хочешь переписать порядок, — мужчина сделал шаг назад, туман отступил вместе с ним. — Через них? Через смертных? Опять?

— Я хочу показать, что порядок должен дышать, — поправила его женщина. — Мои дети несут в себе искру, которую другие забыли. Разве они не достойны того, чтобы стать участниками перемен?

Мужчина замолчал, переводя взгляд на успокоившиеся волны, что еще несколько минут назад были предвестниками шторма.

— И кто из них? — спросил он наконец.

— Все и каждый, — женщина улыбнулась. — Но знаешь… Одного я бы отправила под твое крыло.

Мужчина поднял бровь, будто не веря услышанному.

— Я не ослышался? — мужчина прищурился. — Ему еще под стол пешком ходить. Он всего лишь…

— Его выбрал клинок. Твой клинок, Мананнан, — перебила его женщина.

Мужчина замер на несколько секунд, но вскоре его лицо исказилось раздражением. Он резко повернулся к ней, встречаясь взглядом со светящимися от предстоящего веселья глазами.

— Не мог.

— Я не шучу, особенно с такими вещами, — женщина пожала плечами. — Клинок выбирает того, кто достоин, а ты знаешь, что он не ошибается. Сам же его таким выковал. Хоть и потерял его из виду уже давным-давно.

Мужчина отвернулся, сжав челюсть.

— Он не готов даже близко, — сказал он тихо. — Тенями управляет, как игрушечными солдатиками. Ему не знакома ответственность и истинные горизонты того, что он получил по случайности.

— Так научи его, — женщина подошла к нему сзади, положив руку на мужское плечо. — У тебя ведь уж очень давно не было ученика. Совсем отшельником стал.

Мужчина стряхнул ее руку.

— Не начинай...

— Что именно? — женщина рассмеялась. — Я лишь озвучиваю очевидное, как и всегда. Ты прячешься за своим туманом, раздариваешь мечи и лодки, но не вступаешь в контакт. Боишься привязаться? Или просто разучился?

— Еще раз. Я храню гран…

— А я ускоряю перемены, да, да, мы это проходили уже столько раз…, — женщина улыбнулась. — И мы оба знаем, что без обновления граница становится стеной, а стены рушатся под гнетом времени.

Мужчина долго молчал. Океан нервно двигался волнами то окропляя берег, готовый поглотить все, что будет перед ним, то отходил назад, страшась метаний внутри мужчины.