😊😊

В доме Тара уже ждала их у стола, раскладывая список на пергаменте.

— Я завтра иду в город, — объявила она, не поднимая головы. — Киф, ты пойдешь со мной. Нужно пополнить запасы, может что-то присмотреть по обновкам. Некоторые вещи уже только на розжиг отправлять.

Киф потянулся на лавке, зевнув.

— Наконец-то. А то я уже думал, ты заставишь меня охранять порог третий день подряд. Пойду и еще как. Купишь без меня три мешка бесполезного хлама.

Тара бросила в него скрученным листом.

— Список уже составлен.

— Это когда-то мешало спонтанным покупкам?

Кейра кивнула, развязывая пояс.

— Я останусь дома. Вдруг что.

Зейн молча кивнул, подходя к огню у очага и словно по привычке выставляя руки перед пламенем. Доносившийся запах тушеного мяса и печеного картофеля разнесся по дому. Тара разложила приготовленное по глиняным мискам, сев за свое место во главе стола. Киф лежал на лавке, лениво махая хвостом и принюхиваясь к выпирающему из миски Кейры куску мяса. Зейн сел рядом, взяв ложку, но еда не лезла.

— Тут такое дело… Солдаты появились недалеко, у межевых камней.

Киф резко замер, дернув ушами и переводя взгляд на Зена.

— Уверен, что это были именно солдаты церкви? Мог быть наемники в трофейной броне. Могли быть просто удачливые травники с блестящими пряжками.

— У травников нет наплечников с гербом, — отрезал Зейн, опуская ложку на стол. — И они не ходят так, будто земля под ногами — враг, которого нужно обойти. Я видел достаточно.

Тара резко выпрямилась.

— Я усилю защитный барьер. Добавлю дополнительные детали в плетение. Кто переступит черту — будет наказан за любопытство. Барьер выдержит.

— Может и не выдержать, — тихо произнес Киф, нервно дергая ушами. — Мои пернатые сплетницы болтают лишнее.

— Это ты про пикси, которые монетки воруют да мышей за транспорт принимают? — приподняв бровь, спросила Кейра.

Киф кратко зашипел, гордо вздернув подбородок.

— Даже от мелких сошек бывает много пользы, особенно, когда они умеют быть незаметными для других глаз. Так вот… Говорят, церковь сменила тактику. Они не просто жгут ведьм, а начали вербовать. Ищут колдунов, знахарей, ведьм, обещают амнистию или шантажируют. Выживаемость стала валютой и многие платят ею, не задумываясь.

Тара резко повернулась, сузив глаза.

— Это ложь. Ни одна ведьма не предаст сестру по ремеслу. Мы не ломаемся. Мы не продаем тех, кто делит с нами одну кровь и одну магию. Этого не бывает.

— Бывает, когда нож у горла, Тара, — ответил без уступок Киф. — Суровые времена перековывают не только обычных людей. Они перековывают и нас. А когда выбор стоит между принципом и возможностью вдохнуть еще хоть раз, многие выбирают дыхание. Я не осуждаю, просто констатирую факты.

Зейн, до этого сидевший в одной позе, облокотился спиной на стул.

— Крестовые щенки говорили о ковенах. Якобы Церковь нацелилась на них в первую очередь. Я раньше не слышал подробностей. Ладно, просто не вдавался в подробности. Что это за ковены? Как они живут? Чем отличаются?

Тара нахмурилась, отставив чашу.

— Зачем тебе это, Зейн? Вор и наемник при жизни, фамильяр после смерти. Тебе должно быть все равно, кого жгут на кострах, лишь бы платили и твоя ведьма не умерла.

— Потому что если Церковь доберется до ковенов, то вскоре она доберется и до нас, — Зейн встретился с ней взглядом. — Логично, не находишь? Солдаты сказали, что землю очистят до последнего корня. Я хочу знать, с кем мы можем иметь дело, а кого стоит избегать. И кто эти нелюди, сбившиеся в группы по интересам.

Киф открыл один глаз, перестав напряженно шипеть.

— Правильно спрашивает, имеет право знать. Ковены начали формироваться не от хорошей жизни. Когда Инквизиция стала жечь одиночек пачками, ведьмы и колдуны поняли, что вместе выжить проще. Но единства среди крупных ковенов нет, каждый тянет одеяло на себя.

Тара вздохнула, признавая логику. Она положила руки на стол, упираясь головой в промежуток между запястьями.

— Ладно… Крупных осталось не так много. Назвали себя самих по типу своих сил. Железные Корни держат леса Мейо и Слайго. Там военная дисциплина и верховный друид правит жестко.