😊😊

— Особое приглашение нужно, парень?

Дэрмот повернулся к Зейну, а его единственный зеленый глаз принялся изучать лицо проклятого, задерживаясь на отблеске золота радужки и трещинах, распростертых на коже.

— Рубаху. Снимай.

Зейн напрягся, рука инстинктивно прижала левый бок.

— Мы даже не сказали вам зачем пришли, — произнес он осторожнее обычного.

— И не надо. И так видно, — произнес старик, подходя к очагу, где уже тянулся к верху огонь. — Скверна в твоем теле разъедает изнутри, добирается до костей. Мертвый, а ходишь. Этого достаточно.

Киф, стоявший у двери, фыркнул.

— Старик хоть и слеп на один глаз, но видит больше зрячих в оба глаза.

Дэрмот медленно обернулся.

— Коты хорошо видят в темноте, — тихо сказал он, медленно оборачиваясь через плечо. — Но даже они иногда не замечают того, что лежит прямо у их носа.

Киф открыл рот для ответа, но сразу же закрыл, предпочтя отойти к стене и сделать вид, что рассматривает развешанные там пучки болотных трав, но хвост все равно начал нервно подрагивать. Зейн вздохнул и пальцы медленно потянулись к поясу, затем к шнуровке у ворота. Ткань присохла к ранам и каждое движение отзывалось острой болью, расстилающейся вдоль мышц. Он стиснул зубы, но шипения подавить не смог, когда оторвал ткань от плеча. Размяв затекшие от старательных попыток не тревожить ноющие увечья плечи, откинул рубаху на ближайший стол, краем глаза зацепившись за движения подола юбки Кейры.

Она стояла в шаге от него и когда ткань наконец освободила мужское тело, Кейра невольно задержала дыхание, а взгляд скользнул по торсу, отмечая рельеф мышц, напряженных от боли. Шрамы, пересекающие кожу в разных местах, лишь подчеркивали, что ошибался он не раз, но каждый раз умудрялся выживать. Кейра отвела глаза, сосредоточившись на узорах древесины на стенах, но через секунду взгляд вернулся сам собой, задержался на линии плеча, на том, как дернулись мышцы спины, когда Зейн сжал челюсти. Странное, тягучее чувство шевельнулось где-то под ребрами, что-то иное, еще незнакомое, от чего кожа на мгновение стала чувствительнее, а дыхание чуть глубже. Кейра поймала себя на мысли, что разглядывает, как играют мышцы на его руках, как напрягается пресс, когда он пытается не застонать. Моргнув, она отвела взгляд в сторону, но через пару секунд он снова вернулся к тому же месту — к линии позвоночника, к тому, как свет ложится на слегка влажную от духоты кожу. От этого осознания по щекам разлилось легкое, почти незаметное тепло, но стоило ее взгляду упасть на раны — на плече и боку, где края чернели, а вокруг кожа пульсировала нездоровым серым оттенком — как любопытство отступило, уступая место тревоге.

Зейн обернулся, в золотых глазах мелькнуло и схожее замешательство и понимание чье оно было на самом деле. Смущение, влечение и хаотичная попытка скрыть одно за другим.

— Нравится то, что видишь, совушка? — тихо спросил он с привычной насмешкой в голосе.

Кейра вспыхнула еще сильнее, но быстро совладала с собой.

— Себе не льсти, — огрызнулась она, резко отворачиваясь. — Просто удивляюсь, как ты еще жив с таким количеством шрамов. Выглядишь как лоскутное одеяло, которое забыли сжечь.

— А ты будто никогда не видела мужчин без одежды, — парировал Зейн.

— Видела, — бросила она через плечо. — Просто не таких... исполосованных.

— Каких, каких? — усмехнулся он. — Шрамы украшают мужчин.

— Или свидетельствуют об их излишней самоуверенности?

— Проверим? — Зейн кивнул на Дэрмота. — Старик будет резать, а я даже не пикну.

— Уже пикал, когда снимал рубаху, — Кейра фыркнула.

— Настрой на пытки не считается, — серьезно заявил Зейн.

Дэрмот, наблюдавший за их перепалкой, наконец вмешался, подходя к Зейну с раскаленной иглой, и, не говоря ни слова, слегка надавил острием на его бок ровно там, где кожа еще не была задета скверной, но достаточно близко к ране, чтобы отрезвить. Зейн зашипел, отдернувшись.

— Вот именно, — спокойно произнес Дэрмот. — Немного тишины не помешает даже вам. Поймайте ее.

Кейра фыркнула, на этот раз не сдержав смех.

— Смешно…, — пробормотал Зейн, потирая бок и отвернувшись от ведьмы в сторону старика.