— Их же не интересует, кто перед ними. Они чувствуют вечный голод, убивают безжалостно. Но тот, что напал на нас у барьера... Он был словно заблудившийся, но чуял и знал кого именно ищет.

— Почему ты так решил?

— Рядом город, — Зейн указал подбородком на окно. — Там еды для них больше, живые люди, пируй — не хочу. Но он вышел именно на нас, возле границы.

Тара задумчиво и медленно кивнула.

— Теперь понимаю почему скверна не ушла полностью из раны. Их тела противоестественны для магии, нежизнеспособны для мира живых. Они отравляют своей неупокоенностью все, к чему прикасаются. А тут тебя ранили до крови. Нужна та же магия, похожая на них — нелогичная, нарушающая большинство законов и устоев.

— Клин клином? — Зейн провел рукой по боку. — И да, тело будто немеет постепенно. Холод не уходит.

— Значит решено. Но ты должен понимать, если эта тварь пришла за тобой…, — Тара встала. — …их может быть больше в будущем.

Зейн сжал кружку, пальцы побелели.

— Я разберусь.

— А у тебя нет иного выбора, — Тара взяла свой передник. — Если они придут снова до твоего выздоровления, то ты не сможешь защитить даже себя, если будешь еле стоять.

Тара вошла в свою комнату, оставив Зейна одного с остывающим отваром. Он смотрел на поверхность жидкости, на отражение своего лица в нем — бледное, усталое. Тень за его спиной шевельнулась, словно живая, ощутившая новый тихий вой раны на плече.

Кейра спустилась только через полчаса, с лицом, будто не спала вовсе — темные круги под глазами, волосы собраны в небрежный пучок, дезориентированный взгляд и ноги, волочащиеся за волей хозяйки. Девушка остановилась в дверном проеме кухни, посмотрев на Зейна.

— Доброе утро, — сказала она тихо.

— Доброе, — Зейн не стал спрашивать, спала ли она, это было и так видно. Хоть и у него был тревожный, прерывистый сон, полный обрывков теней.

Тара вошла следом, уже одетая для нового дня.

— Ешьте и идите. Раньше уйдете, раньше вернетесь.

— Куда? — Кейра перевела взгляд на Зейна, но он избегал встречи взгляда с ней.

— К Дэрмоту, — ответила Тара. — Рана еще со скверной и мои травы не справляются.

Кейра сжала пальцами рукавов, ткань натянулась.

— Я не все вытянула? Я думала…

— Ты сделала достаточно, — перебил Зейн и поднялся, осторожно отходя от своего лежбища. — Ошибка не в тебе, а в том, кто меня ранил.

— Кто?

— Давай позже…, — Зейн обошел стол и остановился в шаге от нее. Воздух между ними не искрил, но ощутимо напрягся. — Собирайся. Теплые вещи одевай. Идти, как я понял, до болот не так мало.

Кейра медленно кивнула. Взгляд упал на рану Зейна и как он сжал левый бок, когда, видимо, думал, что она не смотрит. Она видела, как его тень отставала от его движений на долю секунды, но не стала спорить. Не сейчас по крайней мере.

Через время Киф уже ждал их у ворот в облике человека.

— Я остаюсь, — сказал Киф, скрестив руки на груди и видя как из дома вслед за Кейрой и Зейном из дома вышла Тара. — Дом не должен пустовать.

— Да, поэтому я остаюсь. Дом защищен. А они пойдут в глубокие болота. Там руины старых храмов и там нужна защита живая, — ответила ему Тара, стягивая веревку вокруг дорожной котомки.

— Я устал, — Киф зевнул, щелкнув челюстью. — Много сил сжирает быть человеком.

— Знаю, — Тара подошла к нему вплотную и положила руку на его плечо. Киф не отстранился. — Поэтому ты пойдешь с ними. Чтобы они не поубивали друг друга в пути.

Киф фыркнул. Но взгляд стал мягче.
— Они взрослые люди. Ну почти…

— Они упрямые, — Тара улыбнулась. — И ты тоже. Но ты мудрее.

Она протянула ему котомку.

— Медовые лепешки на дорогу. И напомни Дермоту про книгу. Он должен мне трактат по целительству с прошлого года.

Киф взял узелок, улыбнувшись.

— Взятничество, ведьма. Хм, а знаешь, я попробую выбить еще и бочонок медовухи в счет долга.

— Он не отдаст, — Тара отвернулась к дому лицом, но плечи ее расслабились.

— Стоит попробовать, — Киф оттолкнулся спиной от ворот. — Ладно, но если они меня выведут из себя, вернемся мы вдвоем.

— Главное, вернитесь, — Тара не обернулась. — Неспокойно мне...