😊😊

Серый туман лег на окна дома, окутывая и скрывая от лишних глаз повидавшие виды бревна и мох меж ними. Огонь в камине уже давно погас, оставив после себя лишь холодный пепел и призрачный дым от истлевших редких головешек бывших поленьев. Зейн проснулся еще до рассвета. Боль в боку и плече утихла до ноющего фона, но сон не соизволил прийти вновь. Каждый раз, когда он закрывал глаза, нить связи дергалась в нервирующем ритме. Где-то наверху, за потолком, Кейра ворочалась, измываясь дерганием над подушкой и покрывалом. Ее беспокойство передавалось ее фамильяру вспышками жара под ребрами.

Часы до рассвета пробежали молниеносно и когда Тара вошла в общую гостиную, Зейн уже сидел за столом, укрывая голову руками. Она не спросила спал ли он, но поставила на стол кружку отвара с горьким и терпким запахом.

— Пей, — сказала она. — Снимет жар. — взгляд упал на участок кожи возле раны на плече, которая снова начала багроветь и иссушиваться по краям. — Но не скверну...

Зейн выглянул из под своего укрытия и обхватил кружку ладонями. Тепло проникало сквозь кожу, но внутри оставался холод. Глоток отвара обжег горло, оставив вкус полыни и железа.

— Что тогда делать? — спросил Зейн, смотря на темную, но полупрозрачную жидкость в стакане. — Если травы не берут.

— Должна признать, травами это не уберечь полностью. Нужно что-то другое. А может даже кто-то…, — Тара села напротив. Ее лицо в предрассветном свете казалось старше, чем обычно. — Я работаю с землей, с тем, что растет. А это... — Она кивнула на его бок. — Это гниль. Ее только истреблять и выжигать.

— Кто этим занимается? — Зейн поднял взгляд. — Некроманты? Я к мертвякам так быстро не собирался возвращаться.

— Не все некроманты работают с мертвыми. Но они тебе и не нужны. — Тара налила себе воды из кувшина, рука дрогнула, несколько капель упали на стол. — Нужен тот, кто работает с тем, что должно было умереть, но не умерло.

Зейн коротко и без веселья усмехнулся.

— Отлично. Люблю, когда меня лечат те, кто может и не связан, но специализируется на мертвечине. Может, ты мне сразу могилу копнешь, чтобы не тратить время?

— Это просьба? — Тара сделала глоток воды, сверля взглядом Зейна. — Это серьезно. Если скверна доберется до костей...

— Да понял я… Кто? — Зейн перебил. — Имя то есть хоть?

— Дэрмот. Его раньше назвали Хранителем Шрамов. Живет в Коннемаре, в глубоких болотах. Не так далеко от нас.

Зейн поморщился.

— Еще один садист-отшельник…

— Он лечит то, что нельзя вылечить, — Тара поставила кружку. — Но способ… не обычный. Он выжигает следы болезней или телесных проклятий. Стой, еще один?

Зейн откашлялся, кидая взгляд на торчащий из за корзины с травами кошачий хвост и сразу же ретировался обратно к Таре.

— Больно?

— Очень. — Тара подтянула рукава, открывая тонкие линии шрамов на двух запястьях, сложившихся в рунические узоры. — Неудачная встреча с падальщиком еще в детстве. Он помог.

Зейн посмотрел на шрамы на руках старшей ведьмы, цокнув преднамеренно громко, и откинулся на спинку стула.

— Прекрасно. Люблю, когда меня режут за бесплатно.

— Будь аккуратнее с ним, — тихо проговорила Тара, опуская рукава на руки. — Он сильнее меня и намного старше. А язык у него поострее, чем у тебя будет, если доведешь старика.

Она перевела взгляд на руки Зейна.

— Расскажи мне про то, что напало на вас. Ты сказал — тварь. Какая?

Зейн сжал челюсть. Хоть он и начинал доверять Таре, ведь она была старшей и знала больше, чем говорила, но вендиго даже у него вызывал не самые радостные воспоминания.

— Похоже на вендиго. Но... не совсем. Фамор его знает. При моей жизни они выглядели чуть иначе.

Тара поперхнулась водой и закашлялась, прикрыв рот рукой. Глаза расширились.

— Вендиго? Здесь? Их не видели в этих краях сотни лет. Они держатся северных пустошей.

— Да? — Зейн опустил взгляд. — Тогда..., — сделал короткий вздох и выдох. — Возможно, это из-за меня.

Тара встретилась с ним взглядом, вытерла губы краем рукава, но молчала, ожидая, пока он сам расскажет то, о чем думает.

— Когда я был в Сиде я встречал их часто, — Зейн говорил медленно, подбирая слова.