Он вытащил нож из кармана плаща, висящего на стуле, рассматривая отблеск лезвия в свете свечей.

— Ошибку можно исправить, — прошептал он. — Плесень можно соскрести. А поток — перекрыть. Как все гнилое.

Он вонзил нож в карту прямо в долину Бойн, в сердце схемы, где чужие руки направляют его людей на убой. За окном неустанно бежал рассвет, город просыпался, но в кабинете архиепископа ночь еще не кончилась. Тени в углах стали гуще. Валериус не зажигал другие свечи, предпочитая сидеть в темноте. Думал, сопоставлял. Провел пальцем по лезвию ножа.

— Кто так важен, чтобы рискнуть договором с церковью? — спросил он у тишины.

Тишина не ответила. Только ворон громко и вызывающе каркнул на подоконнике. Валериус не стал гнать птицу, но посмотрел на нее.

— Ты тоже их шпион? — спросил он.

Ворон взмыл в небо, улетая на запад. Глава убрал нож, закрывая ящик.

— Ладно, — сказал он. — Сыграем. Иногда нужно стать монстром, чтобы убить паразита и найти того, кто держит и поводок и предателя.