Тень стала чернее, чем должна была быть в это время суток, отделилась от дерева, потекла по земле, не оставляя следа на мхе. В лужах вокруг появились круги, хотя ветра не было.

— Огонь! — крикнул сержант.

Арбалеты щелкнули и болты улетели в туман, но звука падения не было, будто они растворились в воздухе, поглощенные самой тканью этого проклятого места. Туман сгустился и начал двигаться к отряду, игнорируя набирающий обороты поток ветра.

— Назад! — сержант попятился.

Одна из теней накрыла первого солдата. Его рот открылся, но крика не последовало, как и воздуха для него. Тень проникла внутрь через кожу, глаза и рот. Солдат упал, а кожа мгновенно посерела. Глаза ввалились, стали сухими ямами, изо рта вышло только шипение, будто воздух выходил из меха. Второй замахнулся мечом, но лезвие прошло сквозь тень, как сквозь воду. Еще одна тень коснулась его лица и солдат упал со вздувшимися и почерневшими венами по всему телу.

— Это не ведьмы! — крикнул кто-то сорвавшимся на визг голосом.

Остальные бросились бежать, бросая оружие, вязли в болоте, падали под тяжестью утяжеленной брони. Тени не бежали за ними, они были везде. Поднимались из земли, стекали с веток и допивали досуха каждого, кого только видели. Единственный удачливый бежал не оглядываясь, пока ноги не стали отказывать. С горем пополам он добрался до тракта и до лошади. Скакал до ночи, пока конь не пал и вновь ноги понесли его прямиком до родного города.

Солнце багровым светом озарило шпили собора, окрашивая каменные стены и резные узоры. Валериус встретил рассвет у окна. Он не спал. Свечи догорели, оставив после себя длинные натеки воска, застывшие, как слезы камня. Дверь распахнулась, Лоркан ввел выжившего. Солдат был бледным, грязным, глаза безумными. Он шатался, опираясь на косяк. Поверхностное и частое дыхание, словно воздух не успевал достигать легких, нарушило звенящую тишину кабинета.

— Говори, — приказал Валериус.

— Они... — солдат схватился за край стола. Пальцы скользнули по дереву, оставляя влажные следы. — Они не люди.

— Ведьмы? — Валериус наклонился. Его тень на стене выросла, накрыла солдата с головой.

— Нет, — солдат закашлял, темная и густая кровь брызнула на пергамент. — У них нет тел, нет крови. Они забирают. Они... выпили их, как воду.

Солдат сполз на пол в истощении. Грудь вздымалась, но глаза смотрели в никуда. Тело было цело, но жизнь ушла.

Лоркан шагнул вперед, чтобы поднять его.

— Убери…, — прошептал Валериус.

— Ему нужен лекарь, — отрезал Лоркан.

— Бесполезно, — Валериус выпрямился. Он смотрел на солдата как на сломанный инструмент. — Он уже мертв, просто тело еще не знает.

Лоркан замер. От его взгляда не укрылось как архиепископ сжал стол, как побелели пальцы. Капитан за годы служения уже успел выучить эти еле заметные движения реакций тела главы — Валериус что-то скрывал, что-то большее, чем просто отчет о патруле. Лоркан опустил руку с меча, ведь осторожность была лучше рвения, но в его взгляде, когда он смотрел на спину архиепископа, читалось не беспокойство, а холодное осознание, что этот человек ведет их в бездну, прикрываясь именем Бога, и сам не видит, что стал приманкой в чужой сети.

— Приготовь мою лошадь, — сказал Валериус, не оборачиваясь. — Без гербов.

— Куда вы едете, ваше преосвященство? — Лоркан держал голос ровным. — Подготовить сопровождение?

— Мне не нужно сопровождение, только тишина. — Валериус подошел к карте, палец лег на восточную границу, туда, где начиналась Долина Бойн — древние курганы, граница земель, где, по слухам горожан, обитают те, кто торгует памятью и течением. — Я еду на место гибели патруля. Лично.

— Это опасно, — Лоркан сделал шаг вперед. — Если там...

— Если там они, я узнаю это первым, — Валериус наконец посмотрел на него. В глазах зиял холодный расчет. — Ты остаешься здесь. Если я не вернусь через три дня... Запечатай собор.

Лоркан кивнул, не спрашивая причин. Он видел, как Валериус сунул в рукав что-то тяжелое, похожее на нож.

— Как скажете, — сказал Лоркан. — Лошадь будет у ворот через час.

Валериус вышел, не дожидаясь ответа и закрывая за собой дверь с глухим стуком.