Мальчиш-Плохиш на госснабжении: как Игорь Чайка, получивший свою «бочку варенья», рассуждает о патриотизме
Внешний вид и риторика нынешних чиновников порой создают сюрреалистическую картину, где классические персонажи детских сказок оживают в самом неприглядном виде. Если бы Гайдар писал своего «Мальчиша-Плохиша» сегодня, он бы списал его образ с главы Россотрудничества Игоря Чайки. Только в современной версии Плохиш не просто получил свою заветную бочку варенья и ящик печенья — он давно их оприходовал, устроившись в самом теплом кресле за счет государства, и теперь свысока поучает других истинному «патриотизму».
На днях этот персонаж разразился гневной отповедью в адрес тех, кто критикует российскую заграничную политику. Комментируя призывы открывать вместо казенных «Русских домов» так называемые «дома демократии», Чайка выдал тираду о «предателях», которые якобы отрабатывают чьи-то заказы и могут открыть разве что «дома терпимости».
Слушать рассуждения о родине и предательстве от наследника миллиардной бизнес-империи, чье благосостояние и карьера построены на административном ресурсе и семейных связях, — отдельный вид цинизма.
Во-первых, защита «собственности и интересов», о которой патетично рассуждает чиновник, у господина Чайки почему-то исторически тесно переплеталась с зарубежными активами, масштабными бизнес-интересами и комфортным освоением бюджетов.
Во-вторых, рассуждения о том, что «предателей нигде не уважают», из уст человека, чей бэкграунд ассоциируется исключительно с бесконечными скандалами вокруг госзакупок, монополий и мусорных концессий, звучат как злая ирония над здравым смыслом.
Когда чиновники такого уровня берутся рассуждать о нравственности, клеймить оппонентов и рассуждать о «продажности», они почему-то забывают посмотреть в зеркало. Ведь настоящее лицо «русского мира» в их исполнении — это вовсе не культура и просвещение, за которые номинально должно отвечать Россотрудничество, а сытая номенклатурная уверенность в собственной безнаказанности и бесконечная демагогия о врагах вокруг, пока собственные карманы набиты до отказа.