Санта-КБПР-Барбара

Можно бесконечно смотреть на то, как течет вода, горит огонь, и ломаются копья вокруг наукометрии.

Недавно стартовал новый виток споров о Комплексном балле публикационной результативности и Методике его исчисления. Поводом послужило решение о корректировке механизмов подсчета. Согласно ему уравнены в правах все публикации по общественно-гуманитарным наукам в «марочных» журналах (входящих в индексы Web of Science и Scopus), намечены пути решения «книжного» вопроса, а также скорректированы коэффициенты для квартилей.

Вместе с тем, не утихают дебаты о целесообразности самого КБПР, и шире – использования наукометрии как таковой. Критические замечания высказал в недавней публикации Андрей Ваганов (ответственный редактор приложения «НГ-Наука»).

В рамках нашей традиционной дискуссии с ним, отметим ряд обстоятельств, которые имеют значительное влияние на обсуждаемый вопрос.

Как в идеальном мире оценивалась бы работа ученых, университетов и научных институтов? Все публикации читались бы несколькими экспертами (лучше тремя), которые затем, коллегиально выносили взвешенное решение о достижениях и перспективах что отдельных ученых, что целых коллективов и организаций. Реализуем ли данный подход? Вряд ли. Даже если придать Российской академии наук весь «боевой» состав научных институтов и университетов, все время будет уходить только на оценку коллег, но никак не на продуцирование нового знания или технологий.

В западных странах ситуация проще, поскольку наука финансируется преимущественно из внебюджетных источников, то есть сам рынок определяет уровень и востребованность работы исследователей. Для России с доминированием госбюджетного финансирования требуются иные инструменты оценки.

А значит, неизбежно применение количественных методов. Задача состоит в том, чтобы сделать их максимально справедливыми. Интуитивно понятно, что квартиль журнала является во многих аспектах мерилом его качества, а статья, написанная в соавторстве – это результат труда всех участников процесса. Именно эти подходы заложены в КБПР. Причем стоит особо подчеркнуть – исчисляться он будет на уровне институтов (то есть соавторы-коллеги никакого ущерба показателю принести не могут даже при фракционном счете), а прямого влияния на финансирование показатель не оказывает.

Далее уважаемый Андрей Ваганов громит цифровое выражение КБПР, в частности – точность до восьмого знака. Конечно, любая цифра в оценке такого творческого и комплексного процесса как наука видится искусственной. Однако, не так давно все яро протестовали против «палочной» системы, когда учитывался только сам факт публикации в журналах, индексированных в международных базах данных. Критики наукометрии подчеркивали несправедливость подхода и обращали внимание на вал низкокачественных статей в слабых или даже «мусорных» журналах.

КБПР предполагает дифференцирование статей по уровню изданий, в которых они опубликованы. Естественно, импакт-фактор является показателем не обязательной, а средней предполагаемой цитируемости статьи. Но альтернативой может служить лишь анализ реальной цитируемости, которая набегает за 2-5 лет. Конечно, отсрочки такого масштаба возможны лишь на исследовательских фронтах, но никак не на оперативно-управленческих.

«Восьмой знак после запятой» – это не торжество бюрократически-счетоводческого формализма, а необходимость. При активном участии представителей РАН был определен коэффициент для публикаций в ВАК-овских журналах на уровне «0,12», что делает разумным использование нескольких знаков, после запятой.

Обратимся к подсчетам КБПР, проведенным Elibrary.ru – всего учтено 2232 организации, причем у многих из них балл исчисляется единичными значениями. И для таких организаций возможность подсчета с указанной точностью явно будет не лишней.

Наукометрия неизбежна, поэтому основная часть научного сообщества сейчас сосредоточена на доведении методики до ума и конструктивной критике. На этом и стоит концентрировать силы экспертам и аналитикам.

http://www.ng.ru/science/2020-05-02/100_200502falko.html