Через восемь дней они обнаружили твой кабинет, облицованный панцирем.

Неравновесные гости памяти обступили тебя, сами не зная об этом.
Они просто проходят друг друга:
слишком гибкие, чтобы стать ветками или знаками,
слишком сложные, чтобы усыновить тебя взглядом.

Кто поставил на голову твоего отсутствия чучело этой собаки?

«Гав-гав», — произносит то, что отразилось в глазу у коровы.
Красные точки — строка за строкой.

Тридцать лет и три года трафарет-черепаха висела над полом, чтобы небо научилось читать записи нового солнца.

Ну, а я стояла напротив,
пока будущие плоды
не вытянулись в длину,
двигаясь с околосветной скоростью,
ускоряясь и ускоряясь до тех пор,
пока горизонт не скатился
по тонкой ветке багульника
в твой идеально закрытый рот.

#письмо