"Видеоигры как "Призрак в доспехах".
(на полях дискуссии о том, могут ли игры быть искусством)

Я не мог пройти мимо статьи “Видеоигры никогда не станут искусством” за авторством Брайана Мориарти, которую отыскал мой товарищ — @Анатолий Казаков.
Мне понравилось, что этот предельно полемичный тезис, вынесенный в заглавие, сталкивает нас — тех, кто, делая игры, претендует на нечто большее, чем быть просто частью индустрии развлечений, — с необходимостью ответить на несколько неудобных вопросов.
Я люблю неудобные вопросы.

И для себя их сформулировал так:
1) Что такое Искусство и какое отношение к нему имеют игры?
2) Могут ли игры не быть китчем (“вторичным” искусством)?
3) В чём “художественный метод” и выразительные средства Игры — не как медиа, но как искусства?

Небольшое предисловие:
Я занимаюсь играми уже больше 25 лет (в основном — живыми ролевыми играми), и мне всегда было интересно думать об игре — как о специфической “жизни духа”.
Я всегда чувствовал, что в играх происходит некое “таинство”, что-то важное открывается или изменяется во мне, я безусловно через игры расту. То же самое происходит со мной от некоторых великих книг, фильмов, музыки.

И когда я стал делать не только живые ролевые игры, но и “видеоигры”, — моя амбиция была в том, чтобы перенести метод, который мы нащупали в живых играх, на экран так, чтобы это таинство сохранилось.
Но за эмоциями и амбициями должны стоять ответы, основания для моих притязаний. Правда ли мы хотя бы принципиально способны приблизиться к шедеврам традиционных искусств или это просто раздувание щёк?
Интересно всерьёз и честно поговорить об этом.

У меня есть несколько мыслей на этот счёт, которыми я и собираюсь поделиться.
Но если бы у меня не было личного опыта, если бы я не переживал “чувство открытия и преображения”, — мне бы никогда не пришло в голову вписывать “игру” в тот же ряд, в ту же категорию, что и литературу, кино, музыку.
Но этот опыт у меня есть: есть ощущение “единства” игр с миром искусства, — которое и заставляет меня искать слова и ответы.

Что такое Искусство — и почему игры могут быть частью этой традиции?
В своей статье (вернее, докладе) Мориарти разбирает и проясняет позицию Роджера Эберта, известного кинокритика, который и открыл полемику в англоязычном интернете, отрицая саму принципиальную возможность Игры — стать искусством.

Отвлекаясь от частных аргументов в пользу позиции Эберта, Мориарти прибегает к философскому авторитету Шопенгауэра и напоминает, что в его интерпретации Искусство было возможностью покинуть мир, где властвует Воля и жажда жить, и погрузиться в созерцание — открывающее нам подлинную суть вещей (в духе платонизма).
А чем является игра, как не реализацией Воли игрока — в пространстве выборов?
Так может ли игра быть Искусством — если она не обнажает трансцендентное, но лишь усиливает, концентрирует суть повседневного мира Воли и страстного желания “быть”?

Но если мы заглянем в историю философии, этот ряд “великих критиков” можно смело продолжить.
Аристотель мог бы упрекнуть игру в том, что она вариативна, а значит, не может приводить к постижению “универсального”, единственно возможного трагического содержания — что только и делает искусство осмысленным.
Гегель мог бы сказать, что игры не ведут к Истине, — но лишь являются “забавами”, построенными на волюнтаристских правилах, случайностях, допущениях.
Толстой обрушился бы на игры за отсутствие явного нравственного посыла, а Адорно, должно быть, — за конъюнктурность и встроенность игр в “культурную индустрию”.

Этот список мог бы быть бесконечным. И многие воображаемые критические замечания вполне реальных “классиков”, обращённые к видеоиграм, вполне справедливы относительно того, что представлялось содержанием искусства “тогда”.
Но, как мне кажется, Искусство — больше, чем его конкретные определения, данные в конкретную культурно-историческую эпоху, через призму той или иной идейной традиции.